- Ну, хорошо, я обещаю тебе не делать никакого зла твоему дяде,  если
он добровольно отдаст мне пленников.
     - Отдаст, отдаст!.. Он испугается и  отпустит  их.  Не  убивай  уж  и
других...
     - Хорошо, хорошо! Клянусь тебе, я никому не сделаю зла, -  проговорил
Стюарт, окончательно смягченный умоляющим тоном  и  глубоко  христианскими
чувствами этой дикарки.
     Не расспрашивая  ее,  он  понял,  что  она,  вероятно,  помогала  его
воспитанникам и по возможности облегчала их участь. Принял в соображение и
подвиг, предпринятый ею, чтобы сообщить им о мальчиках, и дал  себе  слово
действительно не делать зла лопарям.
     - Ну, это вы, Стюарт, напрасно  обещали  ей  не  трогать  ее  родичей
негодяев все-таки следовало бы проучить, - недовольным тоном заметил  Пинк
по-английски.
     - Нет, Пинк, не напрасно. Надо же ей показать, что  мы  тоже  недаром
называемся христианами, - сказал Стюарт.
     - Ну, как хотите... Это дело ваше. А я было радовался случаю  немного
размяться. Если бы  вы  знали,  как  я  давно  не  боксировал!  -  жалобно
проговорил американец.
     - А вот пойдем завтра  выручать  мальчиков,  может  быть,  по  дороге
наткнемся на какого-нибудь разбойника, вы с ним и побоксируете,  -  утешил
его Стюарт.
     - Какие тут  разбойники!  Здесь  не  то,  что  в  наших  американских
степях... Там одни индейцы чего стоят!
     - Ну, зверь попадется...
     - Вот это еще может быть, да и то какой-нибудь  волчишка  или  чахлый
медведь, о которых и рук-то марать не захочется. А вот, бывало, в Индии...
Э, да что толковать об этом! Вы никогда не охотились за дикими зверями,  и
вам не понять всей прелести борьбы один на один с тигром или львом.
     Пинк при воспоминании  об  этом  даже  облизнулся  и,  махнув  рукою,
замолчал. Стюарт пожал плечами и обратился к лопарке:
     - Далеко отсюда до вас? - спросил он.
     - День нужно идти.
     - А много народу у вас?
     - Четверо больших, шесть подростков да четыре женщины.
     - Ого! - воскликнул по-норвежски Пинк. - А нас только  двое.  Значит,
без драки все-таки не обойдется:  едва  ли  они  добровольно  отдадут  нам
пленников, - весело прибавил он, потирая руки и выпрямляясь во  весь  свой
гигантский рост.
     - Нет, нет, господин! Они как только увидят одного тебя, то сейчас же
все разбегутся!  -  испуганно  закричала  лопарка,  со  страхом  глядя  на
атлетическую фигуру американца.
     - А-а! - разочарованно  протянул  последний.  -  Значит,  они  не  из
храбрых, эти твои самоеды-то?
     - Мы не самоеды, а финны! - обиженно возразила лопарка.
     - Все равно, такая же дрянь.
     Пинк плюнул и с досадою отвернулся.
     -  Эта  лопарка  устала,  -  после  некоторого  молчания  сказал   он
по-английски Стюарту. - Предложить ее  лечь  спать,  а  потом,  когда  она
уснет, я сообщу вам об одной  штуке,  которая  только  что  пришла  мне  в