бы я последовал вашим советам, то, действительно, рисковал бы  оставить  его
совсем без короны.
   - Так и оставьте! - отрезала королева,  но  тут  же  перешла  на  деланно
равнодушный тон и добавила:
   - Право, не стесняйтесь. Пусть лучше мой сын будет простым  земледельцем,
чем  принцем,  которому  вы  открываете  жалкую  перспективу   носить   лишь
призрачную корону...
   - Государь, граф Страффорд просит аудиенции вашего величества, -  доложил
молодой человек в одежде  придворного,  только  что  подошедший  со  стороны
дворца и низко, по-придворному, склонившийся перед королем.
   Этот юноша был очень красив, и, когда  королева  обратила  на  него  свой
мрачный взгляд, ее настроение сразу смягчилось.
   - Кажется, я теперь буду лишней, - сказала она, как всегда пересыпая свою
английскую речь французскими словами. - Юстес, несите за мной в  мой  будуар
вот это, - обратилась она к юноше с одной  из  своих  самых  обольстительных
улыбок.
   Паж с поклоном взял из ее рук довольно объемистый портфель  с  гравюрами,
который она взяла было сама.
   Неизвестно, заметил ли король улыбку, которой королева одарила юношу, или
нет, но он с не свойственной ему резкостью остановил ее:
   - Я бы желал, чтобы вы остались, Генриетта.
   - С удовольствием, - ответила она, хотя выражение  ее  лица  говорило  об
обратном. - И Шарлю оставаться? - спросила она.
   - Нет. Он может уйти... Тревор, попросите сюда лорда Страффорда.
   Юстес Тревор, как звали молодого красавца, снова отвесил  низкий  поклон,
взял за руку принца и удалился с ним.
   - Я желаю, чтобы  вы  слышали  мнение  Страффорда  относительно  вопроса,
который мы с вами сейчас обсуждали, - пояснил король жене.
   - Этого желаю и я, - ответила она многозначительным тоном. - Если  вы  не
хотите слушать меня, слабую женщину,  то,  надеюсь,  послушаете...  сильного
мужчину.
   Карл отлично уловил подчеркивание женой этого последнего слова. Но и  без
подчеркивания оно достаточно ясно намекало на то, что Карл  был  лишен  того
качества, которым так гордятся мужчины и которому так  поклоняются  женщины.
Она чуть не назвала его прямо в лицо трусом!
   К сожалению, у короля не было времени защитить себя от  этого  косвенного
обвинения, да  еще  сомнительно,  решился  ли  бы  он  это  сделать.  Увидев
подходящего  лорда,  Карл  молча  проглотил  обиду  и,  придав  своему  лицу
выражение полного спокойствия, стал готовиться к беседе с новым лицом.
   Лорд Страффорд подходил к королевской  чете  с  фамильярной  небрежностью
"своего" человека. Королева прельщала и его своими улыбками, и он вполне был
уверен в ее расположении к нему; более того, он знал, что она властвует  над
королем. И он ласкал ее слух такой же лестью, какую расточал перед королевой
более поздних времен другой ловкий министр Уентворт. В одном только  этом  и
выразилось сходство этих двух министров, во всем остальном так же  различных
между собой, как, например, Гиперион с Сатиром. Многие недостатки  Уентворта
перекрывались  достоинствами;  во  всяком  случае,  этот   человек   обладал
мужеством и был тем, кто называется "джентльменом".
   - Вы кстати пожаловали, милорд, - сказала Генриетта Страффорду, когда  он
поцеловал ей руку. - Нам хотелось бы знать ваше мнение. Я советую королю или