Габриэль застыла маска ненависти.
   Казалось, они почувствовали наше негодование и сначала отодвинулись  было
от нас, но потом снова смущенно и неуверенно начали подступать поближе.
   Однако  одновременно  происходило  что-то  еще.  Круг  вокруг  нас   стал
сжиматься.
   - Идет их предводитель, - дотрагиваясь до моей руки, шепнула Габриэль.
   Где-то открылась дверь. Грохот литавр стал громче, а умоляющие о прощении
и освобождении крики за стеной - еще  настойчивее.  Окружающие  нас  вампиры
неистово завопили. Я изо всех сил удерживался, чтобы не зажать руками уши.
   Внутренний  голос  убеждал  меня  ни  в  коем  случае  не   смотреть   на
предводителя. Однако я не  в  силах  был  сопротивляться  своему  желанию  и
медленно повернул голову, чтобы встретиться с ним взглядом и вновь  испытать
на себе его власть.
 
Глава 2 
 
   Он шел со стороны погребального костра к центру круга. Рядом с ним шагала
женщина-вампир, которую до сих пор мы не  видели.  При  взгляде  на  него  я
испытал тот же шок, что и тогда, когда он появился в соборе Нотр-Дам.
   В большей степени, чем его несомненная красота, меня  поразило  выражение
абсолютной невинности на его лице. Он двигался так легко и стремительно, что
казалось,  будто  вообще  не  касается  ногами  пола.  Огромные  глаза  были
устремлены прямо на нас, а волосы, несмотря на  покрывавший  их  слой  пыли,
источали красноватый блеск.
   Я попытался проникнуть в его разум, чтобы  понять,  почему  столь,  я  бы
сказал, возвышенное существо обречено быть предводителем мрачных  призраков,
в то время как у него есть  возможность  путешествовать  по  всему  миру.  Я
постарался вновь осознать то, что почти  осознал  в  тот  момент,  когда  мы
стояли с ним лицом к лицу возле  алтаря.  Если  я  сумею  понять  его,  мне,
возможно, удастся одержать над ним победу. А я  непременно  должен  выиграть
эту битву.
   Мне  показалось,  что  он  молча  мне  отвечает.  На  его  невинном  лице
промелькнуло выражение, похожее на  мгновенный  отблеск  райской  красоты  в
бездне ада. Словно дьявол после своего падения  сумел  сохранить  ангельский
лик.
   Однако я чувствовал: что-то не так. Предводитель хранил молчание. Литавры
оглушительно  гремели,  но  я  явственно  ощущал  всеобщую  неуверенность  и
растерянность. Темноглазая женщина не выла так, как  это  делали  другие,  а
вскоре и все прочие замолкли.
   Появившаяся вместе  с  предводителем  женщина  вдруг  расхохоталась.  Она
представляла собой весьма странное существо и была одета, как  прежде  могли
одеваться королевы: на ней были лохмотья  когда-то  великолепного  платья  с
богато украшенным поясом.
   Все общество, если,  конечно,  его  можно  было  так  назвать,  пришло  в
недоумение. Один из тех, кто бил в литавры, застыл на месте.
   А похожая на королеву женщина хохотала все громче и громче. Сквозь завесу
грязных спутанных волос блестели ее белые зубы.
   Совершенно очевидно, что когда-то она была очень привлекательной.  Но  не
присущее смертным старение испортило ее внешность. Искаженный гримасой  рот,
дико смотрящие прямо перед собой глаза делали  ее  похожей  на  умалишенную.