- И когда же нас туда сбросят? - поинтересовался я. - Вот уже  полгода  я
есть то, что я есть. Ни  Бог,  ни  сатана  меня  ни  разу  не  побеспокоили.
Неприятности мне доставляли только вы.
   На какое-то время они застыли словно парализованные.  Почему  Господь  не
поразил нас насмерть, когда мы осмелились войти  в  храм?  Как  удалось  нам
стать такими, какие мы есть? Именно эти вопросы вертелись у них в головах.
   Вполне возможно, что в тот момент я легко мог нагнать  на  них  страху  и
одержать победу. Но как же быть с Ники? Если бы только я мог прочесть  мысли
Ники, я, быть может, увидел бы, что находится за этой  грудой  полусгнившего
черного тряпья.
   Я не сводил взгляда с вампиров.
   Дрова... смола... там, несомненно, был погребальный  костер.  И  еще  эти
чертовы факелы.
   Темноглазая женщина подошла ближе и попыталась вмешаться в беседу. В  ней
не осталось злости, и чувствовалось,  что  она  очень  заинтересовалась.  Но
мальчик в ярости оттолкнул ее. Он придвинулся ко мне  почти  вплотную,  и  я
ощутил его дыхание на своем лице.
   - Ублюдок! - выкрикнул он. - Тебя создал этот  изгой  Магнус!  Он  бросил
вызов нашему обществу, бросил вызов Пути Тьмы! А ты из тщеславия опрометчиво
передал Темный Дар этой женщине! Точно так же, как получил его сам!
   - Если вас не накажет сатана, - вновь заговорила миниатюрная  женщина,  -
мы сделаем это сами. Это наше право и наш долг!
   Мальчик  указал  на  скрытый  пока  погребальный  костер  и  сделал  знак
остальным отойти в сторону.
   Часто и громко вновь зазвучали литавры. Круг  расступился,  и  факельщики
подошли ближе к костру.
   Из толпы вышли двое и сорвали драпировку - гигантские куски черной саржи.
Взметнулись и тут же осели клубы пыли.
   Погребальный костер был огромен - ничуть не меньше того, который поглотил
Магнуса.
   На самом верху  этого  костра  в  грубо  сколоченной  деревянной  клетке,
привалившись к прутьям, стоял на коленях Никола. Он смотрел на нас невидящим
взглядом, и ни в лице его, ни в мыслях я не нашел ни одного  намека  на  то,
что он нас узнал.
   Вампиры еще выше  подняли  факелы,  чтобы  нам  было  лучше  видно.  И  я
почувствовал, что в них снова растет возбуждение, подобное тому, которое они
испытывали в первые минуты нашего пребывания в этом подземелье.
   Габриэль сжала мою руку, призывая к спокойствию. На ее лице не дрогнул ни
один мускул.
   На горле у Ники я заметил голубоватые отметины. Кружева  на  его  рубашке
были такими же грязными, как  и  лохмотья  вампиров,  штаны  были  измяты  и
порваны. Все тело его покрывали раны и царапины, и он потерял столько крови,
что я удивлялся, как он еще жив.
   В сердце мое медленно заползал страх, но я понимал, что именно этого  они
и добиваются. А потому постарался спрятать его как можно глубже.
   Клетка - ерунда. Я сломаю ее без труда. И у них всего три факела.  Вопрос
лишь в том, как и когда это сделать. Мы не можем погибнуть так  глупо!  Нет,
только не это!
   Я без всякого выражения смотрел на Никола,  равнодушно  оглядывал  связки
хвороста и поленья дров. Меня охватывала рвущаяся  наружу  ярость.  На  лице