на секунду остановился, пристально глядя на него. - Я вампир нового века!
   Он не мог предвидеть такого поворота событий. И впервые за все это  время
я заметил в его глазах проблеск мучительного понимания, проблеск  настоящего
страха.
   Я сделал успокаивающий жест.
   - Что же касается сегодняшнего происшествия в церкви, -  осторожно  начал
я, - согласен, оно было глупым. А мое выступление на  сцене  театра  и  того
хуже. Признаю, это были грубейшие ошибки. Но ты знаешь,  что  не  они  стали
причиной твоего враждебного отношения ко мне.  Забудь  о  них  на  минуту  и
постарайся увидеть мою красоту и власть.  Постарайся  понять,  какое  зло  я
собой представляю. Я странствую по миру в облике обыкновенного  смертного  -
самый худший из демонов, чудовище, ничем не отличающееся от  любого  другого
обитателя этого мира.
   Королева вампиров хрипло засмеялась. Я отчетливо ощущал исходящую от  нее
симпатию, в то время как он источал лишь боль.
   - Подумай об этом, Арман! - мягко, но настойчиво продолжал  я.  -  Почему
смерть должна прятаться в тени? Почему  должна  ждать  у  ворот?  Нет  такой
спальни и такого бального зала, куда я не  мог  бы  войти.  Смерть  на  фоне
теплого сияния пламени камина! Смерть, крадущаяся на цыпочках по коридору! И
все это - я! Ты говоришь о Темном Даре? Но ведь его-то я и использую!
   Я - Господин Смерть, одетый в кружева и  шелк!  И  прихожу  затем,  чтобы
погасить свечу жизни! Я - червоточина в самой сердцевине розового цветка!
   Никола слабо застонал.
   Мне показалось, что я услышал также и вздох Армана.
   - Нет такого места, где они могут от меня  спрятаться,  -  говорил  я,  -
утратившие веру в Бога, слабые существа, намеревающиеся уничтожить  кладбище
Невинных мучеников. И нет таких запоров, которые могли бы меня удержать!
   Он по-прежнему  молча  смотрел  на  меня  и  казался  очень  печальным  и
спокойным. В его слегка потемневших глазах не было и следа злобы или ярости.
   - Это, конечно, великолепная миссия, -  после  долгого  молчания  наконец
заговорил он, - жить среди людей и безжалостно  их  уничтожать.  Но  ты  так
ничего и не понял.
   - О чем ты? - спросил я.
   - Ты не сможешь вынести это. Ты не выживешь среди людей!
   - Но я же жив. Старинные таинства уступили место новым. И кто знает,  что
случится потом? В тебе не осталось поэзии. Поэзия  в  том,  что  представляю
собой я!
   - У тебя не хватит сил. Ты даже не понимаешь, о чем сейчас говоришь. Ведь
ты появился совсем недавно и еще слишком молод.
   - И все-таки  он  достаточно  силен,  этот  почти  ребенок,  -  задумчиво
произнесла королева. - И его прекрасная спутница  тоже.  Эти  двое  способны
мыслить очень здраво.
   - Вы не можете жить среди людей! - настаивал на своем Арман.
   Его лицо на мгновение вспыхнуло, но я знал, что он мне  больше  не  враг.
Скорее, он походил на старшего по возрасту, проявляющего ко  мне  интерес  и
стремящегося высказать нелицеприятную правду. И в то же время  он  напоминал
ребенка, с мольбой обращавшегося ко мне за разъяснениями. В этом  соединении
взрослого и ребенка, умоляющего меня выслушать все, что он хочет сказать,  и
состояла его главная сущность.
   - Но почему? Говорю тебе, я принадлежу к обществу людей. Именно их  кровь