- Разгневанный сатана своей властью швырнет тебя в самую  бездну  ада!  -
собрав последние силы, выкрикнул мальчик.
   - Ты все время твердишь об этом, - ответил я, - но,  как  видишь,  ничего
подобного не происходит. И все тому свидетели!
   Вампиры согласно зашумели.
   - Если ты действительно веришь, что это  должно  случиться,  зачем  тогда
нужно было притаскивать нас сюда?
   Голоса в мою поддержку зазвучали громче.
   Я взглянул на маленькую,  безнадежно  поникшую  фигурку  предводителя,  и
следом за мной все головы повернулись в его сторону. Даже безумная  королева
вампиров остановила на нем свой взгляд.
   - Все кончено... - прозвучал вдруг в наступившей тишине его голос.
   Даже те, кто корчился в муках за стенами  этого  зала,  не  проронили  ни
звука.
   - Уходите! Уходите все! Это конец! - снова послышался его голос.
   - Нет, Арман! Нет! - молил его мальчик.
   Однако все остальные, закрыв лица руками и что-то шепча, уже  пятились  и
уходили. Литавры были отброшены в сторону, а единственный  оставшийся  факел
горел на стене.
   Я не сводил взгляда с предводителя,  понимая,  что  его  слова  вовсе  не
означают, что нас освободят.
   После того как он силой выпроводил мальчика следом за другими вампирами и
возле него осталась только королева, он повернулся и пристально взглянул  на
меня.
 
Глава 3 
 
   Огромное пустое помещение с невероятно высоким сводчатым потолком, тускло
освещенное единственным факелом, где остались стоять посередине только  двое
вампиров, показалось мне еще более ужасным и отвратительным.
   Уйдут  ли  вампиры  с  кладбища,  размышлял  я  про  себя,  или  будут  в
нерешительности топтаться у подножия лестницы? Позволят ли мне увести отсюда
Никола? Мальчик, конечно, будет где-то поблизости, но он слаб, а королева не
станет ничего предпринимать. Значит,  реальную  угрозу  представляет  только
предводитель. Однако я не должен торопиться и действовать опрометчиво.
   - Арман, - как можно более уважительно обратился  я  к  нему.  -  Могу  я
называть тебя так? - Я подошел ближе, внимательно следя  за  выражением  его
лица. - Ты, несомненно, главный среди них. А потому именно ты можешь все нам
объяснить.
   За этими словами мне, разумеется, было трудно скрыть свои истинные мысли.
Я обращался к нему, прося разъяснить, почему он, который, судя по всему, был
почти  одного  возраста  со  старой  королевой,  довел  вампиров  до  такого
состояния, поверг  в  такие  глубины,  которые  оказались  за  пределами  их
понимания. Я вновь мысленно  увидел  его  стоящим  перед  алтарем  Нотр-Дам,
вспомнил неземное выражение его лица. И я  вдруг  сумел  взглянуть  на  него
словно изнутри, узреть, какими возможностями обладает это древнее  существо,
до сих пор продолжающее стоять молча.
   Думаю, в тот момент я искал  в  нем  хоть  что-либо  человеческое.  Нечто
такое, что вековая мудрость заставит его проявить. И во мне  тоже  заговорил
смертный, тот самый чувствительный молодой человек, который, увидев в  своем