Только тогда они по-настоящему обрадовались.  Сомнений быть не могло,  -
рекорд будет бит!
   И  все-таки  они  решили  продолжать тренировки.  Кочетов находился в
отличной форме;  им хотелось выжать все возможное:  постараться улучшить
время не на четыре десятых, а на целую секунду.
   Леонид тренировался без  устали.  Он  был  в  таком чудесном,  бодром
настроении,  так  окрылен первыми успехами,  что казалось,  для него нет
сейчас ничего недосягаемого.
   Ровно через четыре месяца после первого памятного разговора с  Гаевым
Кочетов  снова  пришел  в  партком и  пригласил Николая Александровича в
бассейн.  Леонида ничего не говорил о своей победе. Однако торжествующее
лицо выдавало его.  Николай Александрович,  чтобы доставить удовольствие
Леониду,   не  расспрашивал  его  и  делал  вид,   будто  ни  о  чем  не
догадывается.
   В  бассейне Галузин,  тоже не  говоря ни слова,  зажал в  ладони свой
секундомер,  а второй вручил Гаеву. По команде стартера Леонид прыгнул в
воду.  Одновременно с  пловцом помчались стрелки на  двух  секундомерах.
Финиш.  Пловец остановился. Застыли стрелки обоих секундомеров. 2 минуты
39,6 секунды. Ровно на секунду лучше рекорда Захарьяна.
   - Вот тоби и Ля-Бриель!  -  сделав сердитое лицо,  сказал Гаев, но не
выдержал и засмеялся.

   
   Как только Леонид на следующее утро пришел в институт и сел за стол в
кабинете физиологии, - сразу получил записку:
   "Да здравствует рекорд!"
   Подписи не было.
   "Кто это уже успел все разузнать?" - изумился Леонид.
   Он  обвел глазами столы,  за  которыми сидели двадцать шесть юношей и
девушек - вся седьмая группа второго курса. Студенты внимательно слушали
преподавательницу, и не обращали на него внимания.
   Так  и  не  узнав,  кто автор записки,  Леонид достал тетрадь и  стал
конспектировать лекцию.
   Вскоре он получил вторую записку:
   "Привет будущему рекордсмену!"
   Подписи опять не было.
   Леонид  стал  внимательно оглядывать товарищей Встретился взглядом  с
Аней Ласточкиной.  Она смотрела на него невозмутимо спокойно, но краешки
губ ее улыбались.
   "Она!" - решил Кочетов.
   Когда после окончания школы Аня сказала Леониду что пойдет в институт
физкультуры,  -  он лишь усмехнулся: "Бросишь гранату и улетишь вместе с
нею".
   Аня  вместо ответа стиснула своей маленькой рукой его широкую ладонь.
"Ого!"  -  он  сразу почувствовал,  какая сила  скрыта в  этой тоненькой
узкоплечей девушке.
   "Но  почему она  все-таки  пошла в  институт физкультуры?  -  не  раз
задумывался Леонид.  -  Ведь вовсе не собиралась сюда...  Видимо, просто
растерялась. Не знала, куда податься..."