- Нехорошо без спроса брать чужие вещи!
   Клавдия  Тимофеевна быстро  захлопнула книгу,  словно  застигнутая на
месте преступления, и обернулась.
   -  А  подглядывать еще  хуже,  -  смущенно  ответила она,  но  тотчас
оправилась и перешла в наступление:
   - Да!  Читаю о пловцах!  Интересно!  А вы думали,  - только вам одним
можно? Я вот завтра в бассейн приду. Так и знайте! Посмотрю, какие у вас
там порядочки...
   И  действительно,   на  следующий  вечер,  прямо  с  работы,  Клавдия
Тимофеевна явилась в бассейн. Усталая и голодная, она все же досконально
осмотрела души,  раздевалки, заглянула даже в кочегарку, а потом уселась
на трибуне и стала следить за пловцами. Но тут усталость и жара бассейна
сыграли с ней скверную шутку: разморившись, она неожиданно заснула прямо
на трибуне.
   Разбудил ее  Галузин.  Клавдия Тимофеевна чрезвычайно сконфузилась и,
чтобы скрыть свое смущение, погрозила:
   - Ладно! Завтра опять приду! И уж не засну!..
   ...Тренировки продолжались. Леонид не забывал о них ни на один день.
   Галузин опять стал прежним, суровым, требовательным тренером.
   С  каждым днем  все  придирчивее относился он  к  промахам и  ошибкам
Кочетова, с каждым днем непрерывно увеличивал продолжительность занятий,
медленно,   но   неумолимо  приучая  организм  пловца  ко   все  большим
напряжениям.
   Леонид  и  Иван  Сергеевич редко  говорили о  тех  больших  планах  и
надеждах,  которые вдохновляли обоих, Они упорно работали. Каждый из них
про себя не  раз всесторонне обдумывал и  взвешивал все возможности.  Но
беседовать о своих заманчивых мечтах казалось им еще слишком дерзким.
   Зато с  Аней Леонид часто делился своими самыми сокровенными планами.
Девушка  понимала  его  с  полуслова.  Мечты  Кочетова  не  казались  ей
фантастическими. Наоборот, она горячо доказывала, что не через два - три
года,  как предполагал Леонид,  а  уже самое большее через год сумеет он
снова встать на старт рядом с лучшими пловцами страны.
   В самые трудные моменты, когда Леонида охватывали приступы тоски и он
вдруг переставал верить в успех, Ласточкина не падала духом.
   ...Однажды,  через  два  месяца  после  приезда  Ани,  сияющий Леонид
неожиданно явился днем к ней на работу,  в госпиталь.  Он вызвал девушку
и,   не  говоря  ни  слова,  протянул  ей  билет  на  концерт  приезжего
московского пианиста.
   - Что, опять праздник?! - пошутила Аня.
   - Опять праздник!  - еле сдерживая радость, ответил Леонид. - И какой
чудесный праздник,  Ласточка!  Сегодня  утром  первый  раз  я  полностью
проплыл баттерфляем стометровку!


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. НА СТАРТ!


   По  праздничным шумным  и  ярким  улицам  Москвы  среди  других машин
медленно двигался коричневый продолговатый автомобиль. Это была сильная,
быстрая машина, но сейчас она шла медленно и даже велосипедисты обгоняли