- Минутку, Иван Сергеевич! - весело отозвался Кочетов.
   Он  сделал  поворот,  оттолкнулся обеими  ногами  от  стенки и  вдруг
перешел на баттерфляй.
   - Сумасшедший! - тревожно и радостно закричал Галузин. - Сумасшедший!
Право  слово, сумасшедший! - взволнованно и восхищенно повторял он, сле-
дуя за Леонидом по бортику бассейна и не спуская с него глаз.
   Да,   это  был  баттерфляй  -  самый  трудный,   требующий  огромного
мускульного напряжения стиль плавания.
   Правда,  пловец двигался вовсе  не  так  легко  и  стремительно,  как
когда-то.  Он  вздымал тучи  брызг  и  после  каждого взмаха рук  словно
проваливался под воду.  Уже через десять метров Кочетов тяжело дышал,  а
сердце  его  стучало  так,  словно  какой-то  великан  огромным  кулаком
непрерывно колотил изнутри в грудную клетку.
   И все-таки это был баттерфляй!
   Леонид проплыл им  всего пятнадцать метров и  усталый,  но счастливый
вышел из воды.
   Только тогда Иван Сергеевич вспомнил,  что он - тренер,  и счел своим
долгом сурово отчитать слишком резвого пловца.  Но  "разноса" не  вышло.
Галузин старался говорить строго,  но  глаза его  улыбались,  а  Леонид,
опустив руки по швам,  слушал выговор без возражений,  но сиял при этом,
как именинник.
   Вскоре Иван Сергеевич махнул рукой и прямо, как был, в костюме, обнял
Леонида, с которого стекали струйки воды, и крепко расцеловал.
   Лишь выйдя на  улицу и  немного поостыв,  они  поняли,  что  особенно
радоваться-то нет причин.
   - Плыву я, наверно, как дохлая рыба?! - смеясь, спросил Кочетов.
   - Похоже! - откровенно признался Галузин.
   И все-таки настроение у обоих было отличное.  Еще бы! Ведь Леонид уже
плывет. Пусть плохо, но плывет! Постепенно мышцы привыкнут к напряжению,
втянутся в работу. Теперь главное - тренировки! Ежедневные, настойчивые,
упорные тренировки.  Надо восстановить блестящее мастерство чемпиона,  и
начинать придется с азов.
   Но  это  не  пугало ни  тренера,  ни  ученика.  Работы они никогда не
боялись. Упорства " настойчивости у них тоже хватало.
   Возбужденные, радостные, шли они по улицам и деловито обсуждали планы
будущих тренировок.
   Город уже проснулся. Утро было солнечным и каким-то особенно ясным. В
прозрачном морозном воздухе поднимались к  небу  ровные струйки дыма  из
труб.
   Навстречу Галузину и  Кочетову из ворот выскочил Федя.  Свою огромную
папаху он держал в руке и, щурясь, подставлял голову солнцу.
   -  Дяденька,  лето уже скоро! - весело  крикнул  он  Леониду. - Через
Волгу-то поплывем?
   - Поплывем! - уверенно ответил Кочетов..

   
   Апрель  сорок  третьего года  Леонид  в  шутку  назвал "месяцем сбора
друзей".  Вскоре после  приезда тети  Клавы и  Галузина,  в  приволжском
городе неожиданно появилась Аня Ласточкина.