шел самым легким, спокойным стилем - на боку, не вынося рук из воды.
   По серьезному,  напряженному лицу Леонида Галузин видел, чего это ему
стоило.  Но  даже Иван Сергеевич не представлял той мучительной,  острой
боли, которая сразу возникла в раненой руке.
   Мальчишки по-прежнему,  сверкая глазами,  влюбленно следили за каждым
движением Кочетова.  Ребят настолько загипнотизировал алый  костюм,  что
они даже не замечали, как плохо плывет чемпион, как неуклюжи и слабы его
гребки.
   -  Айдате!  -  восторженным шепотом  скомандовал  паренек  в  голубой
шапочке, когда Кочетов приблизился к ним.
   Ребята по своей дорожке взволнованно ринулись за чемпионом и  поплыли
рядом с ним.
   И тут случилось неожиданное.  Прошло совсем немного времени, и ребята
вдруг оказались впереди Кочетова. Мальчишки обогнали чемпиона!
   Больше всего  это  ошарашило самих  ребят.  Их  лица  теперь выражали
изумление и даже испуг. Как так? В чем дело?
   А Леонид,  напрягая мускулы,  не обращая внимания на боль в руке, изо
всех сил пытался догнать пареньков. Позор,  неслыханный позор!  Сопливые
мальчишки обогнали  его, "короля брасса",  рекордсмена мира!  Отчаяние и
досада  охватили  Леонида. И, почти не сознавая, что делает, он вдруг по
лесенке выскочил из воды и опрометью бросился в раздевалку.
   - Все! С меня хватит! - яростно шептал он, поспешно натягивая на мок-
рое тело рубаху и от волнения попадая руками в вырез для головы.
   - Пусть другие!.. Молодые... Здоровые...
   Неожиданно  ему   вспомнилось  его   первое   выступление.   Школьные
соревнования в бассейне на Разночинной улице.
   Точно так же удрал он тогда в раздевалку.  Так же торопливо натягивал
на  себя одежду,  путаясь в  рукавах и  мечтая лишь об одном:  "Быстрее,
быстрее удрать из бассейна!.."
   Эта внезапная картинка вспыхнула так ярко,  что он  на мгновенье даже
перестал одеваться.
   "Да,  очень похоже,  -  горько подумал он.  -  С той лишь малюсенькой
разницей, что тогда у меня все было впереди, а теперь - все, все хорошее
уже позади!"
   В раздевалку, запыхавшись, вошел Галузин. Тренер был бледен.
   - Ну-с, объяснитесь, сеньор, - сердито сказал он. - Что случилось?
   -  Ничего.  Абсолютно ничего.  Просто - я не хочу,  не могу и не буду
плавать. Не буду!!
   -  Так,  - Галузин сел на скамейку.  - Значит,  сеньор надеялся,  что
сразу же  поплывет,  как  прежде?  Сто  метров за  одну  минуту восемь и
восемь? Так?
   Кочетов молчал, продолжая одеваться.
   - А не вышло и сразу раскис, - жестко усмехнулся Галузин. - Интересно
знать: ты кто - кисейная  барышня или коммунист? Фронтовик или институт-
ка? Может, тебе валерьянки накапать?
   Кочетов угрюмо молчал.
   - Рекорды, значит, мы любим щелкать?! Как же - слава, аплодисменты! А
работать не любим, - продолжал Галузин. - Ну, вот, - он встал. - Я прой-
ду к воде. Буду ждать тебя десять минут. Отдохни, успокойся. И приходи.
   Он положил Кочетову руку на плечо.