все складки на спину.
   "Видать, боевой", - с уважением отметил он про себя, увидев на френче
этого человека две алые и несколько золотых ленточек - знаки ранений.
   - Кто это здесь "все плавает"? - улыбаясь, спросил мужчина.
   Он  зажал  во  рту  огромную черную трубку,  набитую табаком,  и,  не
разжигая, посасывал ее. Курить в вагоне запрещалось, а выходить в тамбур
мужчина не хотел: его, очевидно, очень заинтересовал разговор.
   - Вот эта гражданочка! - пошутил одноногий солдат.
   Слова  эти,  видимо,  разочаровали мужчину.  Слегка  прихрамывая,  он
направился к тамбуру.
   - Не, я - племянник мой, Леня, плавает! - спокойно сказала женщина и,
обращаясь к солдату, прибавила:
   - Чемпион он у меня...
   Трудно сказать,  что так поразило мужчину в  ее  словах.  Но он вдруг
круто повернул обратно, подскочил к женщине и взволнованно спросил:
   - Как вы сказали?
   - Сущую правду сказала! - ответила женщина. - Чемпион...
   - Да не то! - закричал мужчина. - Как племянника-то зовут?
   - Обыкновенно зовут - Леонидом, - неторопливо ответила женщина.
   - А фамилия? Фамилия?!
   - А фамилия его - Кочетов!
   Пожилой мужчина вдруг замолчал. Очевидно, забыв, что в вагоне. курить
нельзя,  он зажег трубку и сразу окутался клубами дыма.  Так,  молча, он
простоял  с   минуту,   в  упор  разглядывая  женщину.   Потом,   слегка
прихрамывая, быстро вышел из купе.
   - Чудной какой-то! - сказал солдат.
   А  пожилой мужчина -  Иван Сергеевич Галузин -  стоял в  это  время в
тамбуре, сопел трубкой и улыбался.
   "Значит, с тетушкой Леонида нежданно-негаданно встретился! Здорово! -
думал он. - Как же я ее сразу не узнал?  А  впрочем, не мудрено - сильно
она состарилась, да и виделись-то мы один раз.
   Однако куда она едет?  И знает ли, что племянник - инвалид? Возможно,
Леонид скрыл от нее свое увечье?"
   Трубка его снова засопела.
   Иван  Сергеевич простоял в  тамбуре  еще  несколько минут  и  наконец
выработал план  действий.  Тут  требуется дипломатия!  Прежде всего надо
узнать, куда она едет и известно ли ей о ранении племянника. А там видно
будет.
   Галузин выбил пепел из трубки и решительно направился в купе.
   Войдя в  него,  он удивился.  Клавдия Тимофеевна была теперь в центре
общего внимания.  Оказывается,  солдат вспомнил,  что  до  войны видел в
журнале "Огонек" фотографию Леонида Кочетова и горячо доказывал тетушке,
какой замечательный пловец ее племянник.
   Она,  конечно,  и сама это знала. Но кому не приятно: услышать лишний
раз  хорошие слова о  близком человеке?  И  тетушка делала вид,  что все
рассказываемое солдатом не известно ей.
   К радости Клавдии Тимофеевны, вскоре оказалось, что один из игроков в
домино тоже слышал о Кочетове и даже однажды видел, как он плавает.
   Игрок бросил кости,  подсел к ней и стал возбужденно, рассказывать об
этом  заплыве.  Но,  очевидно  от  восторга,  у  него  испарились слова.