Каково  же   было   удивление  Леонида,   когда  он   вдруг  узнал  в
горторговском начальнике Холмина, своего однокурсника!
   Не  успел Леонид сообразить,  что  делать,  как  Холмин,  встав из-за
стола,  приветственно откинул левую руку, будто приглашая Леонида в свои
объятия:
   - Кочетов! Дружище! Какими судьбами?
   Нагишкин радостно засуетился:
   "Вот повезло! Значит, они приятели?? Теперь-то брюки наши!"
   Леонид растерялся.  Обниматься с Холминым он не хотел, просить у него
ордер тоже было неприятно.
   - Ну, как ты? Где воевал? - спросил он, лишь бы что-то сказать.
   - Да,  было дело,  повоевали,  - небрежно, вскользь заметил Холмин. -
Теперь вот хозяйствует.  Бюрократом стал, - он с усмешкой похлопал рукой
по бумагам, лежащим на столе.
   Кочетов хотел было спросить,  как  он  -  мастер спорта -  очутился в
торговом отделе, но передумал:
   "Ловкач... Был пройдохой и остался..."
   - Видите ли, мы к вам по делу, - некстати вмешался Нагишкин. - Насчет
ордерочка... На брюки. Товарищу Кочетову, чемпиону Советского Союза...
   Леонид зло посмотрел на Нагишкина, но тот не понял его взгляда.
   - Брюки?  -  Холмин улыбнулся.  - Дошел, значит? Ай-ай-ай! Ну, это мы
мигом! Старые приятели, как-никак...
   Он  вырвал из блокнота листок и  что-то быстро написал на нем толстым
синим карандашом.
   - Пожалуйста!
   Нагишкин взял бумагу,  прочитал,  снял пенсне, протер стекла платком,
надел на переносицу,  снова прочитал листок и  молча,  недоуменно подняв
брови, передал его Леониду:
   Там было крупно, размашисто написано:
   "Спиридон Трофимович!  Отпусти подателю сего 1 (одно) женское пальто.
Из нашего фонда. Холмин".
   Леонид растерянно сказал:
   - Я просил брюки...
   - Чудак!  -  раскатисто рассмеялся Холмин.  - Возьми пальто: хорошее,
воротник котиковый.  На толкучке продашь.  А на вырученные деньги - пять
стеганок купишь! Простейшая комбинация!..
   Леонид в упор смотрел на Холмина.
   - Так.  Хорош мастер! - он говорил тихо, с яростью. - Иди-ка ты... Со
своими комбинациями!
   Разорвав листок,  швырнул клочки на  стол и  вышел,  так оглушительно
хлопнув дверью, что жалобно зазвенели висюльки люстры...
   ...Вскоре после  приезда в  этот  тыловой город  Леонид был  назначен
старшим инструктором по плаванию.
   Эта работа целиком поглощала его.
   Как и в начале войны,  в Ленинграде,  он обучал бойцов, разведчиков и
десантников. Но теперь, спустя полтора года, обстановка была другая.
   В Ленинграде,  тревожной осенью сорок первого года,  он обучал бойцов
за  два-три  дня.  Время не  ждало!  Леонид и  на  Волге сначала пытался
всячески ускорить учебу.  Но ему сразу же указали: излишне торопиться не
следует, нельзя комкать программу. И он понял: это правильно.