Сначала Костя решил, что это всего лишь похмелье - тяжелое и безобразное.
Потом понял: нет. Нет такой похмелюги, чтоб своя постель была неудобной,
чтоб родная жена казалась посторонней бабищей, а на лице у нее
обнаружилось столько изъянов, что и для посторонней непростительно.
  Вылезая из-под одеяла, Константин приготовился к тошноте и головной боли,
но организм был абсолютно свеж. Да и то сказать - двести грамм! А все же
свалило вчера, прямо под корень срезало. И, уже заходя в ванную и
одобрительно проводя пальцами под носом, Костя сообразил: не его вчера
свалило. Другого кого-то. Того придурка, что отпустил немыслимые усищи,
что таскался в школу - три раза в неделю, ну и получал соответственно. А
дома - тоже получал, от этой обезьяны под названием жена. Вот житуха,
елы-палы!
  - Костя! Чайник поставь!
  - Чего ты там крякаешь? - зло бросил Константин, выдавливая из тюбика
зубную пасту. - Сама и поставь! И вообще, кто должен завтрак готовить?
  Почистив зубы, он густо намылил лицо и с удовольствием побрился, особенно
тщательно выскоблив верхнюю губу.
  Настя встала рядом и жалостливо прислонилась к дверному косяку.
Растерянная, растрепанная, толком не проснувшаяся - глаза как щелочки, на
щеке красные складки от подушки... Тьфу.
  - Кость, ты чего?
  - А чего?
  - Орешь с утра.
  - А ты? "Поставь чайник"! Не видишь, я занят?
  Ругаться он не собирался, но в то же время не понимал, как тот, усатый, до
сих пор ее не придушил. Это ведь не только сегодня, это каждый день:
  "Поставь чайник", "Помой посуду", "Сходи в магазин". Зараза...
  - Ты что, Костя? - повторила она, повысив голос. - Ты что, дружок? Ты на
кого орешь, кобель? Думаешь, я все забыла? Простила?! Где вчера шлялся?
  - Заглохни, мымра, - не отрываясь от бритья, буркнул Константин и
вытолкнул ее в коридор.
  - К-как... к... как... - закудахтала Настя, вцепляясь в ручку и оттягивая
дверь на себя, - Костя водил станком вокруг кадыка и боялся отвлечься. -
Как ты?.. Как ты назвал?! Кого - меня?!
  - Коня! - огрызнулся он. - Не дергай, а то порежусь. Кофе свари.
  Настя сделала несколько глотательных движений и, ничего не ответив,
удалилась. Константин закончил бритье, потом критически ощупал горло и
намылил его по новой.
  Умывшись и отметив, что полотенце пора бы постирать, он вышел на кухню и
сел за стол. Жена, затевая какую-то нервную игру, вела себя подчеркнуто
спокойно: сделала бутерброды, разлила по чашкам кофе, поставила рядом
сахарницу. Сама уселась напротив.
  - Мы начинаем новую жизнь, - сообщила Настя.
  - Ну-ну.
  - Мне все надоело. Твое образование, твоя работа, твои ученики... Это
раньше было престижно, а теперь другое. Раскрой глаза! Времена изменились,
Костя, и уже давно. Переждать не получится, Потому что ждать нечего. Людям
безразлично, кто ты, им важно, сколько у тебя денег. Надо зарабатывать,