- Вот так, - молвил донельзя гордый Полонезов. - Меня на чемпионат
приглашали, а я...
  - Тоже мне! - презрительно бросил Зайнуллин. - У Петрухи склероз, его кто
угодно охмурит. И вообще, он псих. А ты с нормальными пробовал? С
санитаром ты пробовал?
  Реплика про психа показалась Петру обидной, но Зайнуллин говорил дело:
если удастся натравить Полонезова на охрану, дальше будет легче.
Собственно, ничего другого Продуманный План и не предполагал.
  - Да он со мной не станет, - отмахнулся старик.
  - За деньги-то? За сто рублей и не станет?
  Гарри нерешительно поковырял в ухе и, собрав фигуры, вышел в коридор.
  - Сейча-ас, - мечтательно протянул Ренат. - Пойдем, поприкалываемся.
  - Рано, - сказал Петр. - Пусть начнут, а то бычара догадается.
  - Пусть, пусть, - закивал Зайнуллин. - Правильно. Ох, ну и веселуха будет!
Этот, сука, если и проиграет, все равно бабки заберет, а Гарри... нашему
Гарри можно ногти выдрать - он промолчит, но шахматы... они его до крезухи
довели, а скоро и до могилы!.. Наш Гарри даст стране угля. Ох, сидеть ему
на сульфе!
  Ренат растер шершавые ладони и заплясал у двери. Ему не терпелось
выглянуть и узнать, как проходит партия.
  - Ну, что там? - спросил Петр.
  - А... Играют, суки. Санитар, кажись, тоже кумекает. Не к тому послали,
надо было с Кланом замутить. Он бы ему устроил и дебют, и гамбит, и
паяльник в жопу.
  - А кто сегодня по отделению?
  - Гитлер Югенд. КВН со всеми смотрит, сука белобрысая.
  - Сам-то чего не пошел?
  - Да я этого не люблю - когда все ржут. И потом, мы же с тобой
договорились.
  - Да? И о чем?
  - Как?.. А, ты же того... Я и забыл. Вчера вечером добазарились. Ты по
вечерам немножко в себя приходишь, восстанавливаешься. Наутро - колода
колодой, а вечером ничего, вечером с тобой интересно.
  - Интересно... - задумчиво произнес Петр. - Ну так о чем мы договорились?
  - Сценку поставить. Я же во ВГИКе, на режиссерском.
  - Конкретнее.
  - Куда уж конкретней? Все. Сейчас подерутся - вот и сценка. И никакой КВН
не нужен,
  - А дальше?
  - Потом ты хотел продолжение сделать, чтоб я, значит, заперся в туалете и
звал на помощь. Только я колебаюсь.
  - Не надо, Ренат, не колебайся.
  - Так я ж на режиссуре, актер из меня неважный, - признался тот.
  - Особого таланта не требуется. Держи дверь крепче и ори громче. Мы их
всех наколем. Пьеса года получится!
  - На сульфу посадят, - с тоской проговорил Зайнуллин.
  - Ничего, Полонезов ответит. Если что - я на себя возьму.
  - Ты, Петруха, настоящий отморозок! За это и люблю.
  По коридору разнеслись первые матюги, и Петр толкнул Рената в бок.
Зайнуллин вприпрыжку домчался до туалета и, хлопнув так, что со стены