выпалил Константин, удивляясь тому, как жалко и неубедительно это
прозвучало. Странно, но раньше ларек и базар он считал железными
аргументами.
  - Вот про юбки ты хорошо сказал, - обрадовалась Настя. - В самую точку.
Торговать юбками для тебя унизительно. Ну ка-ак же, верхнее образование! А
волочиться за ними тебе "вышка" не мешает, нет?
  - Настюх, ну что ты... вечно тебя заносит, - улыбнулся он, неловко обнимая
жену.
  - Не трогай меня! - взвизгнула она. - А что мне еще прикажешь?.. Каждую
неделю куда-то мотаешься. И как они тебя терпят, нищету такую? Они ведь не
жены, им цветочки желательно, то-се. Вот бабы пошли! Совсем оголодали! Уже
на беспортошных бросаются, а ты и рад пользоваться, кобель усат...
  Настя замолчала и подозрительно прищурилась:
  - Ты чего это?
  - А чего? - засуетился Костя.
  - Зачем побрился-то? Пять лет с усами ходил - я весь язык оболтала. А
теперь разонравились? Значит, поступила просьба, да?! Жена пять лет
просила - тьфу, а какая-то сучка...
  Разревевшись, Настя убежала на кухню. Константин с опаской глянул в
зеркало - усы отсутствовали. Напрочь. Не веря своим глазам, он потрогал
кожу и только после этого озадачился по-настоящему. Куда они делись? Разве
что сами выпали...
  Верхняя губа с непривычки мерзла. Костя вспомнил, что это назойливое
ощущение не покидало его всю дорогу - от самой "Октябрьской". Хотя...
дорога не может начинаться в метро. Откуда он ехал? Константин
нерешительно посмотрел на часы - двенадцать. В смысле, полночь.
  - Где тебя носило? - выглянув из кухни, сурово произнесла Настя. - Ответь
мне, я требую.
  - Я не помню, Настюх, - плаксиво протянул Костя. - Честно, не помню.
Бывает же такое!
  - Да не бывает, не бывает, мразь ты паршивая! - Она в сердцах швырнула на
пол какие-то сковородки, и соседи предупредительно стукнули в стену. - Ты
у нее уже как дома. Освоился, кобель! Уже бреешься, ванны принимаешь,
сластолюбец сраный! Иди жрать, скотина!
  Настя опять заплакала и быстро, не глядя по сторонам, перебежала из кухни
в комнату. Константин, расстроенный не меньше, понуро доплелся до стола и
взял ложку. В выпуклой нержавейке отражалась карикатурная морда - без
усов. Немного подумав, он открыл холодильник и достал бутылку
"Посольской". Берег на особый случай. А сейчас какой? Костя налил грамм
двести и, откромсав маленький кусочек сыра, выпил.
  Удивительно, но его развезло от первого же стакана. Константин планировал
прикончить целый пузырь - он прекрасно знал, что и после литра остается в
норме, - но теперь почему-то обмяк и сразу захотел спать.
  Сегодня складывалось как-то не так...

  
  Удивительно, но все шло как по маслу. Ни больных, ни медперсонала в
коридоре не было, только неизменный санитар у выхода на лестницу, но он,
кажется, читал какой-то журнал.