Настей точно такой. Падая, Крепкий сбил абажур и раздавил лампочку.
  - Что у тебя там? - раздалось из комнаты. Это не Панкрашин. Другой голос -
тоже без страха.
  - "Скорую"! - крикнул Костя. - Ему плохо!
  - Ну, нах!.. Кому плохо?
  В прихожую, застегивая ширинку, вылез еще один Крепкий.
  - Ты, нах... - обронил он, натыкаясь взглядом на труп у стены. Его пальцы
затеребили непослушную пуговицу, но глаза уже поднялись на Костю и вновь
опустились на тонко курящийся ствол "штайра".
  Сберегая патроны, Константин выстрелил одиночным в ухо и потянул дверь.
Крови, как он и думал, в комнате не было. Привязанный к стулу Панкрашин
уморительно скакал на месте, а молодая, но совсем не красивая женщина -
надо полагать, жена - рыдала в углу, вяло натягивая на живот изодранный
халатик.
  - Вы кто, милиция?
  - Ага, - кивнул Костя. - Чего они хотели?
  - Компаньон подставил... проценты идут... - замямлил Панкрашин, бестолково
дергая толстую веревку.
  - Что же вы раньше? - всхлипнула женщина. - Надо было раньше...
  - Почему не звали на помощь?
  - Да кто придет-то?
  - Ну я же пришел.
  - Надо было ра-аньше, - завыла она. - Ра-аньше-е!..
  - Сожалею.
  - Развяжите меня, - попросил Панкрашин.
  - Это успеется. Я хотел бы кое-что уточнить. Три фамилии: Нуркин,
Немаляев, Кочергин.
  - Норкин? Не знаю такого. Да развяжите же!
  - Врешь. Кочергина, черт с ним, мог и забыть, а вот Нуркин... не верю.
  - Вы не из милиции? - запоздало насторожился Панкрашин.
  - Федя, он не из милиции, - подтвердила женщина.
  - Из Ополчения мы, - представился Константин, присаживаясь на низкую софу.
  - Из Народного.
  Федя изогнул брови в дикий зигзаг и выпучил глаза.
  - Переигрываешь, полковник, - упрекнул, покачав головой, Костя. - Разве
так удивляются? Это из детского утренника, а у нас с тобой пьеса для
взрослых.
  Он снял плащ и, аккуратно положив его рядом, поправил на плече винтовку -
вместо предупредительного выстрела.
  - Правда, правда, - засуетился на своем стуле Панкрашин. - Не знаю я
никакого Норкина, клянусь!
  - Он правда не знает, - поддакнула женщина.
  - Слова, слова, слова... - разочаровался Константин. - Мне бы попозже
зайти, чтоб вас сперва эти ухари обработали.
  - Погодите, вы сказали - полковник? Я же сержант. Ха-ха! Сержант запаса!
  - Ну и здоров ты врать, Панкрашин, - с укоризной проронил Костя, нажимая
на спусковой крючок.
  Передняя ножка стула расщепилась, и полковник грузно повалился на бок.
  - Второй будет в колено, - предупредил Костя. - Представляешь, как это
больно?