- Кто?
  - Откройте, пожалуйста, у меня срочная телеграмма.
  Замок клацнул раньше, чем он успел договорить. Спасибо тебе,
интеллигенция. Костя подумал, что он и сам такой же - квашня форменная.
  Бегом в подъезд. Два лифта: оба свободны, и оба где-то наверху. Пятый
этаж. Заплеванная лестница, пустая бутылка на ступенях и засохший кусок
какой-то еды. Для чего, спрашивается, домофон ставили? Не о том все, не о
том.
  "Что-то сегодня на меланхолию сшибает, - подметил Константин. - Настя
постаралась, с самого утра запилила. Денег, видишь, в доме нету. Откуда им
взяться-то? География - предмет не экзаменационный. Да нет, не в этом
дело. Медея Арутюновна вообще музыку ведет, а как-то же умудряется: что ни
праздник - к ней целая очередь с презентами. Столько натащат, что сына из
дома вызывает. Там, конечно, одни конфеты, ну так ему, как мужчине, несли
бы коньяк. Да пусть бы и конфеты - хоть для Насти радость. Строже надо
быть, строже. Бить их, этих детей, что ли? Характера не хватает..."
Панкрашин все не открывал. Костя позвонил четвертый раз - длинно,
по-хамски, как звонят только менты и рекламные агенты. Оценил дверь -
наскоком не взять: бронированная, сволочь, с двумя замками.
  Внутри отчетливо передвинули стул, потом кто-то прошел в скрипучих
ботинках - близко-близко. Он что, дома не разувается? Костя ощутил чье-то
внимательное дыхание за дверью и позвонил снова. С той стороны перестали
таиться и сдвинули массивный засов. Он сунул руку в карман и вернулся
пальцем на спусковой крючок.
  - Заходи.
  Бандит. И даже удостоверения не нужно, по рылу видно, что бандит. Не
лубочный персонаж с пудовой голдой на шее - это нынче не модно, братки из
Закукуйска и те небось цепей уже не носят, - однако типаж вполне
определенный. Взгляд - без страха. А кто сейчас не боится? Одни бандиты. И
дураки.
  - Заходи, - повторил крепкий человек в скрипучих ботинках и в таком же
почти плаще, как у Константина. Разве что не из кожзаменителя.
  Панкрашина в прихожей не было. Костя осмотрелся - однокомнатная,
стандартной планировки. Все двери, включая кухонную, закрыты. Откуда-то
послышался приглушенный плач и возня. Затем негромкий удар. Гости, стало
быть. На улице он никого не видел. Давно ждут.
  - Друг? Родственник? - осведомился Крепкий, втаскивая его через порог и
лязгая засовом. - Не вовремя ты, родственник, - с сожалением сказал он,
подталкивая Костю к комнате.
  - И много он вам задолжал?
  - А ты что, спонсор? - гыкнул Крепкий. - Деньги раздаешь?
  - Иногда. Особенно тем, кто...
  Теперь у Кости был повод обернуться, и он им воспользовался. Незнакомец
ждал продолжения и заранее закипал, а под его плащом покачивалась тяжелая,
свиной кожи, оперативная кобура - пустая. Пистолет уже в руке. Смешной и
нерентабельный "Макаров". Стрелять не станет, он здесь не за этим. В
отличие от Кости.
  "Штайр" не шелохнулся, лишь звонко провибрировал: "то-то-тоц", и из груди
Крепкого выплеснулись три коротких фонтанчика. Константин перехватил
пистолет и проследил, как тело валится на дешевый торшер. Надо же, у них с