Быстро!
     Генерал пощурился  на  желтовато-лимонный  свет   зимнего   утра,
потоками стекавший в обледеневший земляной колодец за окошком, крепко,
с удовольствием потер руки.  Его усталые глаза  сверкнули  радостно  и
хитровато. И он сказал, обращаясь к золотым солнечным лучам:
     - Так,  стало  быть,  "решительно,  немедленно,  любой  ценой"...
Неплохо начался у нас с вами денек, очень неплохо!

        "27"

     А через  день  к  подземному  поселку  из блиндажей,  безжалостно
украшенных  ходами,  переходами  и  террасками  из  юных   березок   с
неободранной, белой корой, прибыли три машины.
     Первой пришла уютная "эмочка",  расписанная,  как  арбуз,  косыми
зелеными  и  черными  полосами.  Она  прикатила из-за реки,  с запада,
откуда теперь еле-еле доносились сюда звуки далекой уже  канонады.  Из
нее  вылез  генерал  Теплов,  который  еще  вчера на заре перенес свой
командный  пункт  на  другой  берег,  вперед,  в  пустовавшую   лесную
сторожку.
     - Ну,  как у вас тут?  Как они? - спросил он у пожилого часового,
который  при виде своего генерала браво вытянулся у входа в землянку и
взял автоматом на караул.
     - Порядок полный, товарищ генерал. Отдыхают.
     - Никто из начальства не приезжал?
     - Никак нет, вы первый.
     Генерал сошел в свое недавнее жилье,  и почти тотчас же с востока
по  снежной  дороге,  утрамбованной  до  фарфоровой  крепости и блеска
подметками и колесами прошедших здесь дивизий,  подкатили  к  блиндажу
два   сильных   длинных   штабных   вездехода,   покрытых  серебристой
алюминиевой эмалью.
     Из первого легко выскочил маленький,  щуплый,  но крепко сбитый и
весь  какой-то  пружинистый  человек  в  защитного  цвета   бекеше   и
генеральской  папахе,  стоявшей  на нем трубой.  Из другой неторопливо
выбрался плотный человек в бурках,  в черном пальто с поднятым меховым
воротником.  "Уши"  пыжиковой  шапки  были опущены,  и из рамки рыжего
пушистого  меха  глядело  широкое,  немолодое,  полное   лицо,   щедро
разрумяненное морозом, с глубокими волевыми складками на пухлых щеках.
     Командир дивизии, вышедший на звук моторов, встретил приехавших у
входа в блиндаж.
     - Здравия желаю,  товарищ член  Военного  совета!  -  молодцевато
приветствовал он человека в бекеше.
     - Здравствуйте,  генерал... Знакомьтесь: секретарь обкома партии,
- представил тот штатского. - Ну, где они у вас?
     - Разместили пока здесь, в блиндаже, - ответил комдив.
     В присутствии  начальства  он весь как-то подтянулся,  помолодел,
точно сразу скинул с плеч годков пятнадцать.
     - Ну,  и как они,  как со здоровьем? - спросил секретарь обкома и
удивил комдива своим не по фигуре звонким,  юношеским голосом,  своими
молодыми,  очень  живыми глазами,  которые так и бегали,  так и шарили
кругом, должно быть все, все замечая.