впервые увидел  старинный  еврейский свадебный  обряд - невесту и жениха под
хулой.  Невеста  и жених  были  влюблены  друг  в  друга.  Они  смущались  и
конфузились  от  наплыва  гостей,  но  свадьба  протекла  весело,  красиво и
трогательно.  У меня  на всю  жизнь  осталось  теплое  воспоминание  о  ней.
Православную свадьбу я увидел значительно позже.
     Накануне  русско-японской  войны  Конотоп  был  типичным  захолустьем с
огромными  непросыхающими  лужами,  где  "тонули  кони"  и  было очень  мало
мостовых.  Две  церкви,  внушительная  белокаменная тюрьма,  казначейство  и
присутственные места, городская управа, земская управа, полиция - вот  и все
достопримечательные здания города. Украшением города были городская больница
и  городская библиотека с богатым фондом книг.  Сам старый город состоял  из
двух коротких улиц с лавками и обширной базарной площадью, где  стояли  возы
крестьян,  привозивших овощи, крупу, муку и прочие  незамысловатые  продукты
своего хозяйства. В городе было всего три-четыре мануфактурных и столько  же
галантерейных лавок,  две-три гастрономических и столько же бакалейных лавок
и  пивоваренный завод. Окрестные помещики имели в городе  свои дома. Большое
шоссе соединяло город с вокзалом железной дороги Киев-Конотоп-Курск-Воронеж.
     Просветительных учреждений в городе было немного: коммерческое училище,
где   было  открыто  только   четыре  младших  класса,  женская  прогимназия
(неполная),   два    ремесленных    училища   и    несколько    земских    и
церковно-приходских школ.
     Население  города,  насчитывающее  в  начале столетия  около  15  тысяч
человек,  в  основном  состояло  из украинского мещанства,  небольшого числа
русских чиновников и 40 рабочих железнодорожных мастерских.
     В  Конотопе  была  большая еврейская  община  - около  двух-трех  тысяч
человек, которая жила особняком. Основной массой их были владельцы небольших
магазинов, приказчики,  врачи, ремесленники-одиночки, рабочие  и беднота, не
знавшая  в  иной  день,  чем  и  как  накормить  свою  семью.  Община  имела
религиозную школу - хедер, где еврейских  ребят обучали  Закону, и синагогу,
где собирались  на  молитву. Более  зажиточные  евреи отправляли  окончивших
хедер детей на учебу за границу.
     Несмотря  на  враждебное  отношение  украинцев  к  евреям,  в  Конотопе
еврейская община жила в относительном мире. Погромов не было ни в конце XIX,
ни в начале XX веков. Мелкое  антиеврейское хулиганство, особенно со стороны
базарных мальчишек и школьников,  было  обычным явлением:  считалось  особым
шиком ворваться в хедер или синагогу и дико заорать, чтобы нарушить урок или
молитву.  Драки  между  еврейскими  и  украинскими  ребятами были часты,  но
еврейская молодежь умела постоять за себя.
     Жизнь текла  спокойно и неторопливо вплоть  до русско-японской войны. С
детства самой важной и наиболее повлиявшей на нашу дальнейшую жизнь чертой у
нас  была  страсть  к  чтению. Когда мы  с  братом  научились  читать, книги
оттеснили на задний план все детские  игры. Бабушка не выписывала  газет, но
каждый год подписывалась на  "Ниву" с приложениями. Велика  заслуга издателя
Адольфа Маркса  в  истории русской  культуры!  Ведь он дал небогатой русской
интеллигенции собрание сочинений классиков,  изданных хорошо и дешево. Мы  с
братом читали "Ниву" и приложения взахлеб, жадно дожидаясь очередного номера
журнала.  Мама в выборе  чтения  нас  почти  ничем  не  ограничивала.  И  до
поступления в  гимназию  мы  успели  прочитать  Пушкина, Лермонтова, Гоголя,
Тургенева, Гейне,  Достоевского и Толстого. Многое мы, конечно,  не поняли и
понять не  могли  - всякий возраст,  как известно,  находит  в  книгах свое,