крепкие  напитки,  но  этикетку  "Корабельникоff"  видел   неоднократно.   С
некоторых пор "Корабельникоff" имел широкое хождение  в  народе,  постепенно
вытесняя  более  раскрученные  брэнды.   "Белые   воротнички"   предпочитали
"Корабельникоff  Classic"  (золото  на  голубом);   "синие   воротнички"   -
"Корабельникоff  Porter"  (золото  на  красном),  демократическая  богема  -
"Корабельникоff  Special"  (золото  на  изысканно-фиолетовом).   Продвинутым
клубящимся тинам достался золочено-малахитовый "Корабельникоff Original",  -
не самое плохое продолжение угарной ночи под грандж и марихуану.
   Никита  впервые  увидел   Корабельникоffа   в   состоянии,   далеком   от
классического. Скорее, его можно было назвать  original.  Ровно  через  пять
месяцев  после  гибели  Никиты-младшего  в  стылом  бесснежном  январе,   на
Вознесенском, у казино "Луна", рыщущий в  поисках  клиентов  Никита  заметил
тревожное черное пятно у припаркованного "Лэндровера". Джипы Никита не любил
с той же тоскливой яростью, что и расплодившиеся  как  кролики  казино  -  и
почти наверняка проехал бы мимо, если бы... Если бы пятно не пошевелилось  и
едва слышно не застонало. Стон был недолгим, кротким,  почти  домашним  -  и
никак не вязался с ненавистным, сверкающим крутым апгрейдом  джипом.  Никита
проехал  по  инерции  еще  метров  пятьдесят,  потом  остановился,   попутно
выматерив стершиеся тормозные колодки, и  сдал  назад.  Почувствовав  чье-то
настороженное и готовое к помощи присутствие, пятно воодушевилось, застонало
громче и прямо на глазах трансформировалось  в  человеческую  фигуру.  Да  и
Никита больше не раздумывал. Он выскочил из машины и приблизился к  человеку
у джипа.
   - Вам плохо? - На дежурную фразу ушло ровно две секунды. Ответ занял чуть
больше времени.
   - Поищите... Она, должно быть, где-то здесь - Там таблетки...
   Пухлая барсетка валялась неподалеку. "Здорово нее тебя  прихватило,  если
даже до спасительных таблеток не дотянуться", - подумал Никита.
   - В маленьком отделении... -  определил  направление  поисков  несчастный
придаток к "Лэндроверу". - Код... 1369...
   В пахнущей дорогой кожей  барсетке  оказалась  почти  запредельная  пачка
стодолларовых  купюр  -  не  иначе,   как   годовой   оборот   какого-нибудь
конверсионного заводика. Или - фабрики елочных игрушек. Простому,  ничем  не
обремененному физическому лицу такого количества денег и  за  всю  жизнь  не
поднять, ежу понятно!...
   - Сколько? - коротко спросил Никита.
   - Сколько... хотите... Хоть все забирайте...
   Надо же, никаких сожалений по  поводу  кучи  баксов!  При  подобной  куче
должны неотлучно находится телохранители, сексапильная секретарша  с  опытом
работы в Word и  мужском  паху,  а  также  взвод  стрелков  вневедомственной
охраны.
   - Сколько таблеток?
   - А?... Две... Две...
   Негнущимися, моментально прихваченными морозом пальцами,  Никита  выдавил
на ладонь две ярко-рубиновые капсулы.
   - Держите.
   Мужчина сунул капсулы под язык, вжался затылком в подножку джипа и затих.
На вид ему было около пятидесяти, но в  подобном  "около  пятидесяти"  можно
просуществовать не  один  десяток  лет.  Законсервированная  мужественность,
больше уместная на обложке журнала "Карьера", -  даже  в  столь  беспомощном