слова. Я часами сижу перед монитором, но это пустой монитор.
Пустой  монитор - это и есть роман, который я пишу уже  год.
Его  нет  и  никогда больше не будет. Как никогда больше  не
будет  писательницы Аглаи Канунниковой. Счастье, что  вы  не
пишете.  И  вам незнаком страх перед чистым листом.  И  ужас
перед тем, что ты когда-нибудь разучишься складывать буквы в
слова.
      Этот ужас стал для меня реальностью, увы. Если бы  жив
был  Андрей...  Если  бы жив был Андрей,  я  бы  знала,  чем
заполнить  пустоту и отсутствие слов. И мне не  пришлось  бы
прибегать  к  такой крайней мере... Но его больше  нет.  Две
пули  в  грудь  и  одна  в голову - это приговор.  Приговор,
приведенный  в исполнение людьми, которые никогда  не  будут
найдены. Приговор, который лишил жизни не только его,  но  и
меня.  Просто в моем случае он оказался отложенным.  Теперь,
когда  я не могу больше писать, это стало очевидно. Я  могла
бы сочинить массу историй, я могла бы придумать любой сюжет,
но это не вернуло бы к жизни Андрея, единственного человека,
который  был  мне по-настоящему дорог... Но сюжеты  покинули
меня,  ушли  следом  за Андреем. Совсем недалеко,  но  разве
смысл смерти не состоит в том, чтобы находиться поблизости ?
Под  рукой  ?  Под  рукой, которая  уже  никогда  ничего  не
напишет.  И  никого  не обнимет. И никого  не  потреплет  за
волосы.  И  дом Андрея - дом, по которому я могла  пройти  с
завязанными  глазами,  - его дом принадлежит  теперь  совсем
другому  человеку.  Завтра - господи  -  уже  завтра!  -  мы
отправимся  туда.  Прошу  простить  меня  за  те  неприятные
минуты,  которые вам придется пережить. Впрочем, думаю,  они
будут  компенсированы  забавными  персонажами,  которых   вы
встретите там. Для них у меня тоже есть несколько сюрпризов.
Как   вы  думаете,  кольцо  и  вышитый  платочек  понравятся
эксцентричным дамам средних лет ?
      Впрочем,  если вы читаете это письмо,  то  уже  знаете
ответ.
     И открыли закрытую дверь на кухню.
     Я же открою ее завтра.
      Как странно, для вас теперь - все в прошедшем времени.
Для  меня же - в будущем. Как странно - в будущем для  того,
кого  больше нет. Во всяком случае, сейчас, когда вы читаете
это письмо.
      Я  придумала  этот сюжет семь месяцев  назад,  в  день
рождения   Андрея,   именно  в  тот   день,   когда   поняла
окончательно:  вдохновение, единственное, что  держало  меня
здесь после смерти Андрея, - не придет никогда.
     Я придумала этот сюжет - последний в моей жизни, - и вы
уже  участвуете в нем. И даже пытаетесь скрыть свое волнение
/.  поводу дурацких цветов и дурацкой записки. Они не  очень
элегантны,  каюсь,  но  что  можно  требовать  от  писателя,
которого  покинула  способность писать?.. "Увядшее  счастье,
растрепанные ветром волосы, украденные поцелуи, ускользающие