-  Кацусика Хокусай. "Фудзи и цветущая вишня". Винсент
Ван   Гог.  "Этюд  к  подсолнухам".  Лукас  Кранах.  "Голова
женщины", - мечтательно произнес Дымбрыл Цыренжапович.
      -  Алиса, - хрюкнула я и только потом сообразила,  что
благостный Дымбрыл представил мне все три картины Интересно,
сколько они могут стоить?
     - Не хотите сыграть? Говорят, вы неплохо играете.
      -  Кто  говорит? - хрюкнула я второй  раз.  Кто  может
говорить,   как  не  внебрачный  сын  бурятского  привидения
Ботболт!
     - Прошу вас.
      Мне ничего не оставалось делать, как усесться на пол и
сделать первый ход. Партия началась.
      - Я ждал вас, Алиса, - сказал Дымбрыл на десятом ходу.
- Я знал, что вы придете.
     - Меня? - позволила я себе удивиться на пятнадцатом.
      -  Конечно. Вы умная девушка. Я сразу понял это. Когда
не нашел что искал. Сколько вы хотите за него?
     - За кого? - еще через три хода спросила я.
      - За роман, - еще через два хода ответил он. Я едва не
прохлопала ладью от такого неожиданного пассажа.
     - Почему вы решили, что он у меня?
       -   Потому  что  ему  больше  негде  быть.  Во  время
прогулки.., за несколько часов до трагических событий, Аглая
сказала  мне,  что  привезла роман с  собой.  И  что  готова
показать  мне куски из него и поговорить о договоре.  Но,  к
сожалению, я был вынужден уехать, а когда вернулся...  Когда
вернулся, все было кончено.
      В  словах  хитрого  бурята был явный  подтекст,  смысл
которого  ускользал от меня. И я решила промолчать.  Но  мое
молчание только подстегнуло Дымбрыла.
     - Вы ведь ее личный секретарь, не так ли?
     - Да.
      -  И  вы  должны были знать, что она несколько месяцев
вела  со мной переговоры о публикации романа. И это была  ее
инициатива. Ее, не моя. Заманчивое предложение, учитывая  ее
популярность. Вы не находите?
      -  Нахожу,  -  еще  через два хода  раскололась  я.  Я
действительно  находила новость, сообщенную  мне  Дымбрылом,
несколько  м-м.., экзотической. Аглая, за которой  стояли  в
очередь крупнейшие издательства, неожиданно остановила  свой
выбор  на  ничем  не  примечательном и далеком  от  книжного
бизнеса  торговце мехами. Даже Ван Гог с Кацусикой этого  не
объясняют.  Не говоря уже о сгинувшем в толще  веков  Лукасе
Кранахе.
     - Мне пришлось купить для этого небольшое издательство.
      Что ж, совсем неплохо. "Облачиться в мех - не грех", а
уж в издательстве греха нет по определению... Ай да Аглая! Я
была   твердо   уверена,  что  господин  Улзутуев   был   не
единственным, с кем она вела переговоры о публикации романа,