мира.  Когда  играли  "наши", Игорь  и  еще  несколько  таких  же  любителей
телевизионного спорта  садились  в "вахтовку",  включали аппарат и катили по
зимнику в сторону  Надыма, периодически контролируя изображение.  Как только
"молоко" сменялось приемлемыми картинками и звуком (это происходило, обычно,
на полпути к городу, в районе поселка  Правая Хетта), машину останавливали и
от души "болели"...
     Слово     "холодильник"    у    пангодинцев,    урожденных    "землян",
трансформировалось  в "более  холодное", равное температуре "за бортом",  но
сезонное понятие.  А сам предмет  принял иной,  далекий от  цивилизованного,
образ  --  дощатый  или  алюминиевый  ящик,  встроенный  в оконный  проем  и
выступающий  основным  полезным объемом за  пределы  жилища. Когда  Фетисову
очередной  грузовой  оказией   доставили  настоящий  холодильник  "Юрюзань",
знакомые удивлялись: "Николаич, ты, что здесь -- жить собрался, что ли?!..."

     Игорь посмотрел  на  холодильник: дребезжит,  зараза, с того времени, с
той  самой  "разморозки", ничего не  помогает: уж  и  протягивал-перетягивал
гайки, и ножки подкручивал, и резинки подставлял...

     ...Зимой  1977 году "Катерпиллер", осуществляя земляные работы,  порвал
газовую  трубу, по которой подавался с месторождения  на  Пангоды  "бытовой"
газ.  В   единую   минуту  поселок   остался  без  тепла  и  света:  погасла
электростанция, остановились  котельные.  Дни  стояли  на редкость морозные,
минус сорок девять, за пару часов холод сковал жилые и промышленные объекты.
Все мужчины  вышли на ликвидацию аварии,  которая, естественно, развилась из
локальной газовой в  тотальную  тепловую.  Проблема была  с детьми. Выручила
"Нахаловка"  --  во  многих  "балках"  стояли  обыкновенные  печки,  которые
топились  дровами. Хозяева  балков не спрашивали,  кто и  откуда, -- заходи,
заводи детей, грейся.  Через  несколько  часов  женщины и дети из  общежитий
заполнили "нахаловский" самострой.
     Порыв трубопровода быстро, по зимним понятиям, ликвидировали, появилось
электричество,  заработали котельные.  Подземные магистрали теплопроводов  в
основном уцелели. Но этой паузы длиной в несколько часов, пока не  двигалась
вода, оказалось достаточно, чтобы  размерзлись, полопались трубы и батареи в
помещениях.
     Опять  огромная  ответственность  пала на  аэропорт.  Нужно было срочно
принимать  самолеты из Тюмени  с сантехникой -- трубой, батареями,  запорной
арматурой...  Но   замерзли,   оставшиеся  без  электричества  навигационные
приводы,  без  их работы  прием  самолетов невозможен.  Запустили  аварийные
дизеля,  однако этого  оказалось  недостаточно,  требовалось срочно прогреть
аппаратные  помещения приводов. И  эту  проблему  решили:  паяльными лампами
нагревали  докрасна  булыжники (их в песчаных Пангодах, да к тому  же зимой,
еще  нужно было  найти!),  заносили несколько штук в  аппаратную,  клали  на
железный лист и закрывали  дверь. Через полчаса там уже  не  минус  сорок  с
хвостом, а вполне приемлемые минус десять...
     Поселок и людей в нем удалось  спасти. Практически за сутки авария была
в основном ликвидирована.
     Игорь  попал  домой только  на  вторую ночь.  В  общежитии  стояла  еще
минусовая  температура  --  трубная  разводка здесь  уцелела (вовремя  слили
воду),  но  тепло  запустили  только  час назад. Жена  с подругой, одетые  в
полушубки и валенки, спали на кровати под всеми одеялами, которые нашлись  в