Согласились ли  в результате осаждавшие с  тем, в чем всегда была убеждена и
уверенно  отстаивала  в  те  минуты  провинциальная мадонна, -- человеческое
достоинство  не географическая  величина и  не должна изменяться  в функциях
широты  и долготы?  Неизвестно.  Но  особо горячего московского "качка",  за
грубость при  штурме  диспетчерской, его коллеги  все  же послали извиняться
(это было непременным условием диспетчера для дальнейшего разговора вообще):
     -- Извини...-те, Варвара Ивановна.
     Они улетели в вертолете, где им с вахтовиками вполне хватило места.

     На  предложения  сына  поменять  работу  на  более  спокойную,  Варвара
Ивановна отвечала:
     -- Сынок, ты же знаешь, я себе проблемы на любой работе найду.
     Несмотря  на  сухие  правила,  строгие указания,  именно  она  в  итоге
определяла,  кто  сегодня  полетит   первым  рейсом,  кто  вторым,  третьим.
Аккуратно  проходя  между  Сциллой  производственных  интересов  и  Харибдой
общечеловеческих   житейских   проблем,    успешно   регулировала    людские
аэропортовские потоки. Вполне  могло быть, что, вопреки инструкциям, женщина
с  ребенком улетала, а  инженер  оставался.  Конечно,  ей  попадало, но  она
непреклонно отстаивала  свою правоту. При этом ее аргументами справедливости
было не что-то замысловато-убедительное, просто черное было черным,  а белое
-- белым. Манера, с которой преподносилось очевидное, была  обезоруживающей,
поэтому ей верили, прощали и ее уважали.
     Шутки  ее были остры,  несли в себе не  только смешное, но и  жизненную
философию. Однажды летом, еще в "доперестроечные" времена, Варвара Ивановна,
как  это положено, сопровождала нашу  отпускную  группу пассажиров от здания
аэропорта  до  вертолетной  площадки.  Борт   был  еще  далеко  в  небе.  Мы
остановились,  переговариваясь. Она внимательно  посмотрела на  мой огромный
чемодан, который стоял на песке  и выглядел как  полуспущенная автомобильная
камера, улыбнувшись, спросила:
     -- Что же ты в отпуск-то с пустым  чемоданом летишь? -- и  добавила как
бы серьезно: -- Ах,  да! Ты ведь  не  в ОРСе  работаешь... Хоть бы природным
газом накачал, для приличия.

     Что жизнь давалась  трудно, --  такое  можно сказать о  многих, почти о
каждом.  Случается,  люди  со  сложной  биографией  несут  в  своем  облике,
поведении сумрачную печать своей доли, а она отбрасывает хмурую тень на  все
окружающее. Так  же образно говоря, Варвара  Ивановна, имея сложное прошлое,
своим настоящим  присутствием никогда ни для кого не загораживала света,  не
была источником тени, --  она светилась сама, как  и положено звезде,  пусть
скромного провинциального масштаба.

     Родилась во время Отечественной войны, в  городе  Бахмаче  Черниговской
области. Отец, инвалид с детства, в армию призван не был, и  после войны ему
долго  пришлось   оправдываться   перед  властями  за   жизнь,  прожитую  на
оккупированной территории.
     ...Школу  Варвара  заканчивала вечернюю:  воспитывала сынишку, хотелось
учиться,  но надо  было  зарабатывать на жизнь. Пошли  долгие годы борьбы за
существование. Работала кровельщицей, официанткой, лоточницей, крутильщицей,
разнорабочей...
     В1968   году  уехала  по  вербовке  в  г.  Джанкой,   на  строительство