какие-то скобки привязаны всего четыре струны одинаковой толщины (оказалось,
что это обыкновенная стальная проволока). Верхняя дека была прибита фанеркой
от  посылочного  ящика,  под  гриф был втиснут  отрезок хоккейной клюшки, на
котором  прочитывался  обрывок  слова "шайбу"...  Видимо, это  был  экспонат
истории пангодинского бардовского движения.
     Самое удивительное  для Александра было то, что Базалий, поминая добрым
словом  мастеров  Гварнери и  Страдивари,  стал это чудо настраивать! Поджал
плоскогубцами гвозди, подтянул струны, взял  первый аккорд  и... запел!... В
тот момент, глядя на многострадальную "гитару", казалось, воплотившую в себе
желание  многих пангодинских талантов творить, на этого  сильного, красивого
поющего   человека  со  сложной  судьбой  (бывший  матрос,  боксер),  Ульрих
окончательно поверил:  в  Пангодах  обязательно  будет  коллектив  авторской
песни.
     Постепенно  группа   гитаристов-исполнителей   росла  и   крепла.  Одни
приходили  и уходили,  другие  оставались. Через несколько лет сформировался
постоянный  коллектив,  в  который,  кроме  названных  людей  вошли:  Тамара
Джугань, Олег  и Александр Гореловы, Вячеслав  Хрусталевич (Уткин),  Георгий
Алферов,  Игорь  Яшкин, Сергей Чикилев,  Александр  Белозуб.  У каждого свое
направление,  от  сочинения  только стихов или  только музыки до  исполнения
собственных песен.
     Каждый из них -- история Пангод, частица истории страны. Каждый достоин
очерка, фильма.
     Первое  время репетировали на  квартирах, делали концерты  "для  себя",
"огоньки" для  родственников по  случаям  дней  рождения  и  других семейных
торжеств.  Таким  образом,  первыми "массовыми" зрителями были  жены,  дети,
друзья... Музыка, песни, гитара  --  это  то, чему  они  отдавали  все  свое
свободное время.
     В конце концов, о них услышали...
     Многие считали их чудаками, "странными"  взрослыми, впавшими в детство:
"нормальные" люди на Севере деньги делают, а эти...
     На  сцену  их   вывела  директор  старого  деревянного  дома  культуры,
снесенного в начале восьмидесятых, Нина Ковалева. Впервые именно она назвала
этих парней бардами. Концерты стали регулярными, выступали в ДК, выезжали на
трассовые  объекты   Медвежьего.   Вскоре  появилось   название   коллектива
гитаристов-исполнителей,  бардовского  клуба --  "Северный  вариант".  Когда
активным членом "северян"  стала Любовь  Паклинова, благодаря ей клуб увидел
свет -- начались регулярные гастроли в Надым.
     Веру Кочневу Александр Ульрих, ставший председателем  клуба, вспоминает
как маленькую женщину с печально-внимательными глазами, пришедшую однажды на
вечер  отдыха.  Познакомились.  Уходя,  она обронила:  нельзя ограничиваться
достигнутым,  это равносильно  замыканию  в себе, еще  немного и  вы  будете
работать в режиме самодостаточности, а это -- творческая смерть... Она стала
им другом, а затем --  первым штатным руководителем по оргвопросам при новом
Доме культуры "Юбилейный". Начался особый период жизни "Северного варианта":
их узнал Новый Уренгой, Салехард, они стали принимать участие в региональных
и  всероссийских фестивалях  авторской песни,  стали  побеждать в  различных
номинациях конкурсов, привозить призы. О них стали писать, снимать фильмы. В
том числе благодаря их известности, все больше людей в стране стали узнавать
о северных Пангодах...
     На одной из наших встреч Александр Ульрих сказал: