Марк ухватил жертву Овчинникова за шиворот и поставил на ноги. Неотрывно
глядя на него, негромко сказал:
   - Мы хотим поговорить с Алибеком Уваровым. Позови его.
   Под глазами джигита забились сразу  два  нервных  тика.  Вдобавок  он
играл желваками. Он рвался в бой, понимая, что проиграет его. На него  с
усмешкой, а на дерзких посетителей  с  уважением  смотрели  все  клиенты
ресторана, включая  проституток.  Горячая  кровь  затмила  разум,  и  он
приподнял кулаки. Марк  ударил  его  головой  в  лицо  и  повторил  свою
просьбу:
   - Позови Алибека. А ты, гарсон, налей нам хорошего пива.
   Из неприметной двери в конце зала  появился  невысокий  длинноволосый
парень. В нем присутствовало что-то от славянина и в то же  время  -  от
горца. Горбатый нос, черные волосы и  длинный  узкий  подбородок.  Ворот
светлой рубашки лежал поверх серого пиджака.
   Марк узнал его, этот парень находился в своей лодке,  когда  приятели
брали напрокат "вишеру".
   - Слышал, у тебя есть лодка. Пошли, прокатимся. Только не говори, что
ты не закончил партию. Ты давно ее  закончил,  мразь.  А  ну,  пошел  на
выход!
   Для острастки Марк, вытащив из-за пояса  пистолет,  направил  его  на
приятелей Уварова, вышедших вслед за ним из  подсобного  помещения.  Они
остались на местах.
   - Вы недолго будете гадать, кто и зачем нашумел в ресторане.
   Мысля штампами, они пришли  к  выводу,  что  "разборки  крутые",  все
претензии к Алибеку, занявшему нелегкий пост Рушана Казимирова.  Во  что
бы он там ни вляпался, отвечать ему.
   За углом стоял милицейский "УАЗ", за  рулем  -  ни  жив  ни  мертв  -
Рашидов. Мельком  глянув  на  местного  авторитета,  следователь  послал
долгий взгляд Марковцеву, усевшемуся на переднее пассажирское кресло.
   - Сережа, мы так не договаривались, - мягко напомнил он.
   - Усман, - в том же тоне ответил Марковцев, - я делаю  за  тебя  твою
работу, а ты еще и недоволен.  -  Обернувшись  на  Алибека,  сидящего  в
компании Овчинникова, он предложил:
   - У тебя два варианта на выбор. Ты рассказываешь  про  свою  связь  с
Султаном Амировым, и я пускаю тебе пулю в голову. Или ты  молчишь,  и  я
отдаю тебя в руки брату Шамиля. Как поступит с тобой  Магомет,  мне  все
равно. Но ты очень, очень долго будешь жалеть о том, что не  принял  мое
первое предложение. Через  полчаса  Магомет  сядет  в  катер  и  возьмет
направление на остров, куда прибило тела  его  пацанов.  Даю  тебе  пять
минут на раздумье.
   Эти слова прозвучали для Алибека как-то отвлеченно. Он  не  видел  за
ними  реальной  угрозы.  Наверное,  потому  что  еще  ни  разу  в  жизни
по-настоящему не отвечал за свои действия. Если бы его хотели убить,  не
посадили бы в милицейскую машину.
   Убить... Как это? Он живой - и вдруг... Такое может относиться только
к другому человеку, к нему неприменимо это слово - смерть.
   Марковцев посмотрел на часы:
   - Поехали, Усман,  в  конец  улицы  Артема.  -  Его  следующие  слова
предназначались только Алибеку. - На берегу нас ждет лодка, "вишера".  А
в ней, еле  живой,  Леша  Гальчиков.  Он  неумело,  как  мог,  рассказал