национальность.   Когда  возникла   заминка,   поднялся  Макар  и   принялся
перечислять:  чукотский  писатель  Юрий  Рытхеу,  мансийский Юван  Шесталов,
ненецкий  Леонид Лапцуй,  юкагирский Семен Курилов, эскимосская поэтесса Зоя
Ненлюмкина...
     И вот  конец турнира.  Оба капитана бросают на  Синицына  пронизывающие
взгляды, но он только ухмыляется.
     "Что, чья взяла?" -- думал Макар.
     У Влады Изотовны в руках коробочка с призом:
     --  Здесь, на рояле, есть пластинка с надписью: "Только дай себе  волю,
начни жить, как  легче, и  тебя  понесет  так, что не выплывешь".  Из какого
произведения это высказывание?
     --  Ясно, из  какого, -- поднимается  Синицын. -- Из книги  Н.  Ильиной
"Четвертая высота".
     Болельщики орут  от восторга: вот,  мол, какие герои произрастают среди
нас! Пионервожатая объявляет:
     -- Команды не набрали необходимого  количества очков.  И вообще сегодня
они не на высоте. Про бабочек, муравьев больше знают, чем о литературе. Приз
по праву присуждается лично болельщику Синицыну из четвертого "А".
     На  миг  он  даже  опешил:  ему  лично!  Такого Макар даже  не  ожидал.
Подобного случая на турнирах еще не бывало...
     И вот заветный приз  вручен  Макару. Словно в тумане, он  пожимает руку
Владе Изотовне, а попросту Владке из восьмого "Г".
     --  Береги  этот  приз,  Синицын,  --  говорит  Влад-ка,  строго  хмуря
выгоревшие бровки. -- За него еще не раз будут сражаться ребята на турнирах,
поэтому нужно много знать, чтобы его удержать.
     -- Пусть попробуют отобрать! -- гордо заявляет Макар.
     Все  расходятся. Синицын  догоняет своих одноклассников  и  великодушно
предлагает:
     -- Ну что, послушаем игрушку?
     Но все его обходят с замкнутыми лицами. Кто-то бросает:
     -- Ты выиграл, ты и слушай.
     Только Зина Живцов остановился и серьезно сказал:
     -- Это не игрушка, а приз, запомни  это, Сини-Цьш. Переходящий  приз. И
он недолго у тебя задержится, даю слово.
     -- Ха-ха! Нос не дорос!  -- Макар озлобился. Что он  о себе воображает,
этот Живцов? Еле-еле на четверки вытягивает, иногда пятерочку за усидчивость
заработает... Ему ли тягаться с Макаром, который все на свете заранее знает!
     --  Ну, ты  показал высший класс пилотажа! -- откуда-то вынырнул  Генка
Лысюра. -- Утер всем нос... Конечно,  без волшебства не обошлось? -- добавил
он вкрадчиво.
     Макар  хотел бросить  горделиво:  "Обошлось!",  как вдруг ему пришло  в
голову: "А верно, выиграл-то не я... Если бы не волшебство, что бы я отвечал
на вопросы?" Он  уже совсем забыл  об этом, ему казалось, что  именно он сам
завоевал приз, сам отвечал на каверзные вопросы.
     Ни  к селу ни  к городу  вдруг вспомнилось,  как  мямлил он  на  первом
турнире и даже не смог нарисовать какого-то  несчастного морского конька. "А
вот Живцов смог", -- ужалила мысль.
     Но Синицын постарался ее отогнать. "Нет, победил на турнире я, я один!"
-- упрямо сказал он сам себе и недружелюбно посмотрел на старосту.
     -- А тебе чего?