-- Да, он не виноват,  -- замямлил Генка. -- Но не так, как вы думаете.
Поэтому я верю. А  чтобы и вы поверили, что он не  виноват, пусть он искупит
свою вину  тем,  что  за  ночь укутает все деревья  на  нашем участке,  -- и
добавил зачем-то: -- У него есть для этого все резервы и возможности.
     -- Как?! -- у Синицына даже пересохло в горле. -- Все деревья?
     -- Сто штук! -- ахнул кто-то.
     -- Да, сто штук, -- твердо продолжал Генка. -- И тогда вы поверите, что
вчера  он, допустим, не  мог ответить  ни на один вопрос турнира,  а сегодня
любого кавээновца заткнет за пояс.
     -- Как я укутаю сто  деревьев? -- заорал Синицын. -- Ты хоть что-нибудь
соображаешь, Лысюра?
     -- Действительно, -- поддакнул Живцов. -- Я тоже был тогда у Синицына и
ел... гм... но при чем тут деревья? Не понимаю я что-то старосту. Тут целому
классу  работы  на  полдня,  а  он должен  сделать  один  за ночь?  И почему
обязательно за ночь?
     -- А он знает почему, -- подмигнул Лысюра. -- И знает как...
     Синицын  во  все   глаза   смотрел   на   старосту  класса   и  заметил
многозначительную ухмылочку, блуждавшую по его лицу.
     --  А   так,  --  Генка  подался  вперед,  глядя   на  Синицына,  будто
гипнотизировал его,  --  точно так,  как  он вдруг начал учиться  на круглые
пятерки, как за одну ночь изучил всю "Детскую энциклопедию"...
     "Вот оно! --  зазвенело в голове  Макара.  -- Лысюра знает  про мышонка
Тик-Така... Но откуда? Я-то никому не говорил, даже маме".
     -- Неясно мне,  зачем староста мелет тут разную ерунду,  --  недовольно
брюзжал в это время Зина Живцов. -- Наказать, конечно, мы должны Синицына за
его недостойный  поступок.  Но требовать, чтобы он  выполнил  работу  целого
класса, да еще за одну ночь...
     -- Ха-ха! -- крикнул кто-то.
     -- Надорвется! Черепанов поднял руку.
     -- Есть у кого-то конкретные предложения?
     --   Общественное  порицание!  --  раздался  вдруг  голос   Зойки.  Все
повернулись к  ней, и Зойка, смутившись до слез, опустила голову и принялась
теребить передник.
     --  Еще  будут  предложения?  Нет!  Ставлю на  голосование.  Кто  за?..
Единогласно!
     Вскочил Живцов.
     --   Предлагаю  также  не   допускать   больше  Синицына   к  турнирным
соревнованиям.
     -- Не надо, я... -- дернулся Макар.
     -- Справедливо, --  пробасил молчавший  до сих пор Пономаренко, и  руки
взметнулись вверх.
     Печально  плелся Макар с собрания  домой. Эх,  и не везет ему!  Вот  уж
неудачник так неудачник -- даже волшебство не идет ему впрок.
     Сзади послышались чьи-то шаги и тяжелое дыхание.
     -- Синицын, погоди! -- Макар узнал голос Лы-сюры и нехотя остановился.
     -- Ну чего? -- спросил он хмуро. Лысюра задышал ему в ухо:
     -- Ну так... что ты надумал? Обработаешь весь наш участок?
     -- Что ты снова мелешь? Да я пять деревьев еле-еле...
     Лысюра пихнул его в плечо.
     -- Я ведь тебя на собрании защищал! А ты... Он оглянулся по сторонам.