в  Колумбийском  университете и в школе социальных  исследований
штата    Нью-Йорк,   впоследствии   также   и   в   Нью-йоркском
университете.  В  1942  году  им  был  основан  Социометрический
институт,  а в 1945 году совместно с его американскими учениками
— Американское социометрическое общество8.
     В   50-е  годы  психодрама  и  социометрия  возвращаются  в
Западную  Европу  и  немецкоязычное  пространство.  В  России  о
психодраме ещё ничего не знают, однако она не исчезает  из  поля
зрения самого Морено  — в 1925 году он выбирал между иммиграцией
в  США и в Россию, которая привлекала его своей динамичностью  и
спонтанностью.  А  также своим драматическим театром,  достигшем
расцвета  во  времена К.С. Станиславского, чьей системой  Морено
серьезно   интересовался  и  испытал  на  себе  ее  существенное
влияние. В самый разгар холодной войны Морено выступает с  идеей
организации  прямого диалога двух мировых лидеров Эйзенхауэра  и
Хрущева, в ходе которого предлагает им обменяться ролями.
     В это время социодрама уже использовалась Морено для работы
по   терапии  социальных  конфликтов,  и  Морено  верил   в   ее
возможности по предотвращению глобальных конфликтов и  войн.  Он
был  патриотом  всего  человечества.. Так или  иначе,  в  России
     m`xkhq| люди, которых он интересовал в том или ином качестве И в
1959 году Морено все-таки приезжает в СССР.
         Естественно,    овеяны    легендами    его    посещения
психиатрических  учреждений  Москвы  и  Ленинграда,  встречи   с
психологами  (социологов еще (и уже) не  было).  Вот,  например,
одна  из  них  (Морено иногда легче понимать через легенды).  На
открытую  демонстрацию психодрамы для психологов  и  журналистов
опоздал один журналист, который, впрочем очень быстро втянулся в
действие,  хотя  и не знал “правил игры”. Очень  скоро,  вовремя
одной  сильной,  “катарсической”, как говорят,  сцены  он  вдруг
закричал: “Я запрещаю Вам показывать сцены из моей жизни!”,  чем
продемонстрировал  невиданную  доселе  спонтанность,   вызванную
сеансом   мэтра,   (ибо  журналист,  как   Вы   понимаете,   был
иностранный).    Да,   наверное   легенды   передают    какую-то
концентрированную   сущность  метода  в   целом,   но   все   же
терапевтический   театр  психодрамы  подают  как   некое   чудо.
Нисколько   не  умаляя  значения  легенд  (которых   Морено   не
опровергал), окружающих его практику, его научная, теоретическая
и практическая деятельность не только вылилась в создание нового
направления  гуманитарного знания, не только стала целой  ветвью
из  нескольких наук о человеке и группе , но и прошла  серьезную
апробацию в методологии традиционных наук и была признана вполне
научной (особенно в США).
     Что  касается социологов, то степень знакомства  с  работой
Морено  или  осознания  его влияния –  на  порядок  ниже.  Хотя,
справедливости  ради,  надо  отметить,  что  среди   социологов,
считающих   себя  его  учениками  такие  фигуры  как   Г.Гурвич,
И.Гоффман,  Л.фон  Визе, Т.Ньюкомб, Т.Сарбин, Л.Котрелл  и  др..
Впрочем,  в  свое время Морено к этому и не стремился:  «Пока  я
главным образом занимался созданием основ, которые позволили нам