самодовольство - презрение  к моей персоне и самолюбование собственной. Мол,
провел всех, я самый  умный. Не угадал, дед, не угадал. Посмотрим, как карты
лягут.
     - Нет, - выдавливаю из себя.
     - Ну, давай деньги и разбежимся, - это уже сынок заговорил.
     - Э-э-э, нет, - я выбрасываю  сигарету, прикуриваю следующую. - Сначала
человек, потом  денежки. Откуда я знаю,  что  вы мне какого-нибудь чечена не
подбросите!
     - Деньги  давай! - сынок начинает нервничать. Правой рукой поднял ствол
автомата, а левую протягивает за сумкой.
     Эх,  велик  был  соблазн  врезать  ему  в  пах,  расплющить  и  сделать
яичницу-болтунью  из  его  промежности тяжелым, мокрым  и  грязным ботинком,
рвануть ствол на  себя.  Прикрыться его обмякшим  телом от дедовских пуль, а
потом расстрелять дедка. А потом сынуле шейку свернуть. Нельзя.
     - Сначала заложник. Может вы и не имеете никакого отношения к обмену, а
так, что-то где-то слышали!
     - А не  боишься, что мы тебя сейчас  просто  убьем  и заберем деньги? -
дедок насмешлив, куражится.
     - Боюсь. Поэтому и сделал одну вешицу, она  вас позабавит, - я медленно
и осторожно опускаю сумку перед собой. Потом медленно достаю детский  брелок
с  множеством  кнопочек и  нажимаю на  одну.  Раздается  какая-то  визгливая
мелодия. В ночи ее слышно далеко и хорошо.
     Дедок с сынком сразу нацелили автоматы на меня.
     - Это что ты, мил человек, задумал? - нет уже прежнего  куража и елея в
голосе деда.
     -  Это  я бомбу  поставил на боевой взвод. Теперь, если сумку раскрыть,
разрезать, будет  маленький  "Бум".  Человеку  ничего, а вот денежки  тю-тю.
Сгорят, а что не сгорит, то можно будет просто выбросить, потому  что даже в
туалет не сходишь, не подотрешься. Слишком  маленькие бумажки останутся.  Не
хватит. Пальцы испачкаешь, - пояснил я и плюнул им под ноги.

     Теперь  я  уже  курил  не кулак, а держал  руку  на  отлете. Мой  черед
куражится. Ну,  думайте, пособники  бандитов,  думайте.  Казалось, что через
несколько  секунд  у  них  из  ушей повалит дым.  Мозги  у  них соображали в
нестандартных ситуациях медленно. Даже крайне медленно.
     Есть деньги, но взять их нельзя. Самое главное, чтобы они были на самом
деле пособниками  бандитов,  чтобы они были посредниками при  обмене,  а  не
просто желающими хапнуть кучу  денег на  халяву. Я ждал. Надо их поторопить,
направить мыслительный процесс в нужное русло.
     - Так где состоится обмен?
     - Хорошо! -  с  ненавистью в голосе выдавил  из себя дед.  - Пойдешь  с
сыном к чеченам, там и посмотришь. А сумочку оставишь здесь. Я ее посторожу.
     Пока все идет по  задуманному,  даже  лучше чем  задумано. Тьфу,  тьфу,
тьфу.
     Дед достал радиостанцию, отвернулся от меня и  зашептал что-то. Станция
сначала  ответила шумным шорохом атмосферных помех, потом четко по-русски  с
чеченским акцентом.
     - Ты штучку-то оставь, чтобы бомбу разрядить-то, - заявил дед.
     - А зачем?  Вернусь и  разряжу. Не вернусь  - не будет денежек. Или все
довольны, или все остаются при своем интересе.