гебешные  игры не играем!  И как ты мог!  Именно ФСБ все это затеяло,  а  ты
стучишь  им  на  своих  товарищей! Иуда!  Сексот!  П-шел вон,  собака!  -  я
брезгливо оттолкнул его.
     - Э, нет! -  включился Андрей. - Мы его  сейчас  отведем  к  командиру,
пусть он его судом шариата судит!
     Мы ухватили за руки провокатора и потащили его на улицу. За углом стоял
"УАЗ" с флажком Чечни. Командир. Он ждал своего подручного, и явно не ожидал
увидеть  нас.  Мы  с  Андреем бросили провокатора  ему  под  ноги и  с самым
неподдельным  возмущением начали рассказывать местному  командиру  о гнусном
предложении, что сделал нам  этот агент ФСБ! Хотелось  еще подольше поломать
"Ваньку", но нельзя. Лучше не доиграть, чем переиграть!
     - Очень хорошо, очень хорошо! - по-русски сказал командир.
     - Вы будете его судить? - с надеждой в голосе спросил я.
     - Нет, судить мы  его не будем!  Он  это  делал  по нашему указанию,  -
командир был горд.
     Мне понравилась фраза  "по  нашему  указанию". Прямо как  "Мы - Николай
II". А может у этих ребят кто-то умный сидит в  кустах  и  говорит,  что  им
нужно делать? Не знаю. Тут всего  можно ждать.  Можно  и  нужно ждать всякой
пакости!
     Мы с  радостью сообщили, что оценили его шутку, но больше так делать не
стоит.  Наши нежные демократические нервы могут не  выдержать, и  мы  побьем
провокатора.
     Потом вместе пообедали. По ходу обеда договорились,  что он сам или его
люди за пятьдесят  баксов подкинут  нас на пятнадцать километров на  юг. Все
ногами не топать.

     Около пятнадцати  часов выехали. Повез нас тот самый провокатор. Деньги
командир забрал сразу и положил их к себе в объемистое портмоне.
     Нас посадили на заднее сиденье в потрепанный УАЗик с еще сохранившимися
военными номерами, рядом с  водителем уселся еще один боевик. Когда отъехали
от деревни километров на  пять,  у  сидевшего рядом с водителем-провокатором
воина  затрещала радиостанция, и  что-то  затараторила на  чеченском  языке.
Боевик  откликнулся, что-то сказал, потом обернулся  и  посмотрел  на нас. Я
ничего не понимал, но Андрей напрягся.
     -  В чем дело, уважаемый? -  я  был сама любезность,  хотя  спина стала
мокрой.
     - Эмир сказал, чтобы вас вернули назад, в деревню, - пояснил боевик.
     - А в чем дело, он же нас только что отпустил?
     -  Это не он.  Эмир приедет утром,  он хочет лично с вами поговорить! -
недобрая усмешка оскалила эту бородатую морду.
     - Понятно.  Почему бы и не побеседовать  с  хорошим человеком, заодно у
него  и интервью возьмем, как он воевал  с  оккупантами,  -  я старался быть
спокойным.
     - Он расскажет,  как  воевал, - голос боевика  был театрально  зловещ и
многозначителен.
     Водитель развернул машину, и мы поехали обратно.
     - А как фамилия вашего командира?
     - Не командира,  а Эмира.  Это у  урусов командиры, которые  воевать не
могут, только с женщинами  способны, а у нас  -  Эмир!  - он был горд. - Его
фамилия Толбоев. Зовут Мовсар.