Мы достали свои "журналистские" удостоверения. Веревочки не должны быть
девственно  чистыми.  Немного земли, самую  малость, втерли в  шнурки. Потом
надели поверх одежды.
     Я  перекрестился. Трижды сплюнул через  левое  плечо,  плевок под ноги.
Вперед!



3.

     Момент  выбрали  удачный,  охранники  на  посту  как  раз  досматривали
очередной автомобиль, в  нашу  сторону никто не смотрел. Вышли  из кустов  и
двинулись в сторону  деревни.  Походка  непринужденная  и  немного  усталая.
Бродят  двое  умственно неполноценных по территории Чечни и не предполагают,
что в  любую секунду  могут  стать рабами  кого-нибудь  из  местных эмиров -
полевых командиров. Они так любят себя называть.
     Когда подходили к посту, как раз  закончился досмотр автомобиля. На нас
обратили внимание. Ждут напряженно, всматриваясь  в лица. Пацаны  за спинами
родителей  ощетинились стволами  автоматов. Забавно  все это.  Сделай  шаг в
сторону, и родительские спины закроют сектор стрельбы  для молодежи. И тогда
вперед, атакуй этих гадов!
     Леха,  Леха! Ты  не  о том  думаешь! Ты  должен  выглядеть журналистом,
улыбаться им. Именно улыбаться,  а не скалить зубы. Улыбайся. Вот так. Шире,
шире, как будто у  тебя плохой стоматолог, и ты  не  можешь иначе! Как там у
американцев? Смайл,  и  еще  шире  этот  самый смайл! Чи-и-и-из,  сы-ы-ы-ыр,
се-е-е-кс! Господи, как же давно у меня его не было!
     Живот  подводит от страха и  голода.  В голове всплывает мысль, что при
попадании пули в живот на голодный желудок шансов выжить больше.
     Гоню эту  идиотскую  мысль от себя  прочь. Прочь! Я  сюда не  для  того
вернулся,  чтобы  получить  на  первом же  блоке  пулю от  бандитов, которые
занимаются грабежом на дорогах! Эх, раньше бы двое спецназовцев, вооруженных
лишь  тремя ножами каждый,  раскурочили всю  эту богадельню к едреней  фене!
Почему  три ножа?  Один всегда можно  применить как метательное  оружие.  Он
может  сломаться, выпасть, поднимать,  искать  нет времени.  А  когда "спец"
вооружен  двумя ножами, в каждой  руке  по одному, то  он может  таких  дров
нарубить! Пару раз приходилось видеть, что они делали с часовыми  врага. Это
было нечто! Эх, были времена, были!
     -  Эй,  пошевелитесь!  -  сказал самый  важный, самый  упитанный, самый
здоровый дух.
     Жесты важные, начальник, кол осиновый ему  в сердце! На пальце сверкает
золотой перстень, там  какой-то  камень, что-то большое и блескучее. Терпеть
не могу у мужиков  украшений, ни цепей, ни колец, ни браслетов. Только часы.
Очень хорошие. Дорогие, функциональные часы.
     - Да, да! - мы ускорили шаг.
     Идти  быстрее и улыбаться так, что рот до  ушей, сложно, крайне сложно.
Надо смотреть  под ноги, вся  дорога в  рытвинах  и  ухабах. Подошли, теперь
только хорошее настроение и полное расположение.
     -  Здравствуйте!  - я первым  вступаю в диалог,  чувствую, как холодная
струя пота бежит между лопаток, скатываясь через пояс брюк в трусы.
     - Вы кто? - пальцем  больно тыкают в удостоверение журналиста на груди.