твоего лица, но знаю, что кривишь сейчас морду, а от этого никуда не уйти. В
Израиле это давно уже поняли, осталось, чтобы в Москве пришли к этому, и чем
быстрее - тем лучше. Для обеих стран лучше.
     - Ты меня чего  агитируешь,  чтобы я сейчас поперся в Москву  к Гаранту
Конституции и  объяснял ему, что,  мол,  бросай все и  иди  заключай договор
"Россия-Израиль  -  братья  навек"?  Этого  хочешь?  Не  выйдет.  Заканчивай
политинформацию,  нужно  двигать дальше к моему  золоту, моей валюте,  чтобы
потом смотаться подальше от всех этих придурочных террористов с их бредовыми
идеями  о мировом господстве, от вас -  евреев  с идеей богоизбранности,  от
православной церкви, которая считает себя единственно правильной, от всех, к
чертовой матери! Будет миллион "гринов", два, три -  на жизнь хватит! Давай,
бери, что нам надо, чтобы не быть "голыми", и пойдем отсюда.
     - Алексей, может, хоть пистолет возьмем?
     - Ага, ты еще Узи возьми. Кстати, есть здесь?
     - Есть.
     - Дай хоть посмотреть, а то только в американских боевиках и видел.
     - Вот, - Андрей подошел и достал  из какого-то ящика Узи, замотанный  в
промасленную бумагу.
     -  Ух ты! - я  взял его в руки. - А тяжелый какой! Ты сам-то стрелял из
него?
     -  Стрелял,  -  Андрей   пожал  плечами.  -  А  вообще-то   Узи  ужасно
непрактичная   штуковина.  Пятикилограммовый   утюг.  Система   прицеливания
чертовски  неудобная, верхнее расположение затвора тем более  неудобно, - он
продемонстрировал  как  взводится  пистолет-пулемет.  -  Стрелять  из   него
неудобно, а прицельно -  и  подавно,  руки  держатся  рука к руке, локоть  к
локтю,  рычаг равновесия достаточно маленький.  Огромный  недостаток  -  при
вставленном магазине, если  затвор взведен, затворная рама остается в заднем
положении,  окошко  экстрактора (ну,  откуда  гильзы выбрасываются) открыто,
готово к  приему любой грязи и пыли. Кроме основного предохранителя есть еще
предохранитель на тыльной стороне рукоятки, который при стрельбе надо плотно
зажимать  между  большим и  указательным пальцами,  и, соответственно,  рука
быстро устает. И самый главный недостаток  -  то, что, несмотря  на  наличие
двух  предохранителей, при резком ударе  Узи  вполне может перезарядиться, а
так  как  боек постоянно  в  торчащем положении,  то  вполне может  и выдать
очередь. Про сложно  складывающийся  приклад,  который  вечно открывается не
вовремя от любого удара по нему, я уж и не говорю.
     Рабинович   быстро   и   сноровисто   показывал,   как   перезаряжается
пистолет-пулемет, как откидывается приклад, как пристегивается  магазин, как
его менять.  Я попробовал  сам. М-да, действительно,  не  так просто, как  в
лихих боевиках.
     - Патроны есть? - спросил я.
     - Есть. На, - Андрей разорвал упаковку патронов.
     - Почти как к ПМ, только немного длиннее.
     - Будешь стрелять? - насмешливо поинтересовался Рабинович.
     - Нет, конечно, - я со вздохом протянул ему Узи.
     Мне  очень хотелось  пострелять  из  этого  оружия, попробовать, как он
действительно бьет,  почувствовать  его  отдачу,  пристрелять под  себя  это
заморское  оружие. В голове всплыла фраза, сказанная  в одном кинофильме про
Узи: "Им можно деревья рубить!" Имелась в виду его огневая мощь.
     Андрей почувствовал мое желание, решил утешить немного: