вернуться назад, иначе останемся без огня.
     Виктор приподнялся, провел рукой по лбу, встряхнулся и вскочил на ноги.
     - Да, - сказал он. - Надо бороться.
     И они молча пошли опять в болото, ночью...
     Не будем описывать эту жуткую дорогу.  Скажем только, что вернулись они
в лагерь будто постаревшими на несколько лет. Каждый из них видел смерть. По
шею проваливались в трясину.  Провели в болоте часа четыре и спаслись только
потому, что из последних сил помогали друг другу.
     Добрались до  стоянки  почти  в  беспамятстве.  Едва  раздули последние
угольки,  разожгли большой огонь и тут же уснули возле него. Не залезли даже
в свою будку.
     Это была их десятая ночь на острове...


XIII

     Вынужденное  ожидание.   -   На  пастбище.  -  Жаба-птица.  -  Домашнее
настроение. - Человек!

     Сначала их грел и сушил костер, потом солнце. Во сне они поворачивались
к теплу то одним, то другим боком, пока не высохли вместе с налипшей грязью.
Спали очень долго, восстанавливая силы, истраченные на болоте.
     Первым проснулся Мирон  и  сразу  бросился к  огню.  Когда костер опять
запылал,   Мирон  сел  на  землю,   обхватил  руками  свои  худые  колени  и
задумался...
     Некоторое время  спустя  встал  Виктор,  поглядел  на  Мирона  с  таким
выражением,  будто не  ожидал его увидеть,  и  начал чесаться так,  что пыль
пошла от него, как дым от костра.
     Мирон, не обращая внимания на товарища, сказал как бы самому себе:
     - Сегодня   начались  занятия.   Сегодня  наши   родители  совсем   уже
встревожились. Сегодня начнут нас везде искать, но только не здесь.
     - Нельзя ли какой-нибудь сигнал подать? - сказал Виктор.
     - Кому  ты  подашь его  через  несколько километров болот  и  лесов?  -
ответил Мирон.  -  Я  думаю,  стоит переселиться на тот остров,  где мы были
вчера. Все ближе к людям.
     - Почем  ты  знаешь,  что  ближе?  Может,  совсем наоборот.  А  тут  на
берегу...
     - На каком берегу? - перебил Мирон. - Разве ты не видишь, что озера тут
уже  нет?  Вон куда оно отодвинулось.  И  оттуда,  наверно,  никто к  нам не
придет.
     - А мы никого не будем ждать; мы сами пойдем, как подсохнет.
     - Может,  в июне и подсохнет, но как дожить до той поры? - хмуро сказал
Виктор.
     - До сих пор было хуже, и то прожили, а там пойдут грибы, ягоды.
     - Подохнешь от такой еды.  Гляди,  какими мы уже стали,  -  и  Виктор с
грустью посмотрел на свои исхудавшие руки. - Ты, брат, на Дон-Кихота похож.
     Мирон внимательно посмотрел на товарища и только теперь заметил, как он
изменился за эти дни: не только щеки, но и нос, и рот, и даже глаза казались
не теми.
     - А  ты на Санчо Пансу совсем не похож,  -  сказал он,  улыбнувшись.  -