правого бока. За попыткой нанести удар слева последовали те же движения,  но
направленные  на  защиту  левого  бока.  Все  это  Минни   проделывала   так
стремительно, что глазам было трудно уследить за  ее  движениями.  Я  слышал
лишь треск палок, после чего противники возвращались  на  исходные  позиции.
При этом Минни не прекращала посмеиваться.
     - Для меня Минни слишком сильный противник, - сказал мистер Сидней.
     Я взял у него палку, но  тоже  потерпел  полную  неудачу,  с  той  лишь
разницей, что после трех быстрых  попыток  атаковать  Минни,  ощутил  легкий
щелчок по голове и увидел, как ее палка промелькнула надо мной. На этот  раз
в ее смехе слышалось полное удовлетворение.
     Сидней оставил меня на попечение местной девушки по имени Мэри, поручив
ей показать мне школу. Мэри была  вежлива  и  приветлива,  она  двигалась  с
грацией, отличающей женщин Орукуна.
     Мэри сказала, что преподает в  школе.  Мы  остановились  посмотреть  на
малышей, игравших  под  деревом  манго.  Девочка-австралийка,  которой  было
поручено заниматься с малышами, поставила их в  круг.  Они  вели  хоровод  и
пели:
     "Ходим мы вокруг костра, вокруг костра, вокруг костра. Ходим мы  вокруг
костра рано-рано утром".
     "Вот так мы бьем рыбу копьем..."
     "Вот так мы достаем из земли ямс..."
     Я обратил внимание на двух девчушек, которые были очень похожи одна  на
другую: обе примерно одного возраста и роста. Они  все  время  держали  друг
друга за руки.
     - Кто эти две девочки, которые держатся за, руки? - спросил я у Мэри.
     - Они с острова Бентинк, - ответила она.
     Так вот они - дети, приехавшие с Шарком и Рейнбоу, девочки с  Бентинка,
чьи матери некогда обмазывались кровью дюгоня.
     По-видимому, малайцы,  чьи  прау  {Прау  (малайск.)  -  общее  название
индонезийских судов различных традиционных типов.}  северо-западные  муссоны
пригоняли к северному побережью Австралии еще  до  прихода  белых,  посетили
Бентинк. Отсюда раскосые глаза, тонкие черты лица  и  прямые  черные  волосы
этих девочек.
     Первые белые, приплывшие на парусных судах к острову Бентинк,  оставили
после себя простреленные пулями черепа. Малайцы же запечатлели на лицах этих
детей черты своей расы.
     Во  время  пребывания  в  Орукуне  я  часто  наблюдал  за  этими  двумя
девочками. Они всегда были вместе, всегда держались за  руки.  Мне  хотелось
поговорить с ними, послушать их речь, но  они  меня  боялись.  Они  все-таки
взяли у меня леденцы, но ни разу не ответили на  мои  вопросы,  ни  разу  не
заговорили со мной.
     - Не хотите ли осмотреть школу? - спросила Мэри, о присутствии  которой
я совсем позабыл.
     Школа состояла из нескольких комнат. В каждой  занимались  дети  одного
возраста. Их обучали темнокожие девушки. Когда  мы  входили  в  класс,  дети
вставали и здоровались со мной.
     Я обратил внимание на одного красивого, хорошо  сложенного  мальчика  с
веселым лицом, который внимательно рассматривал  мои  часы  на  браслете.  Я
подумал, что из него выйдет превосходный  партнер  для  прогулок.  Когда  мы
вышли из класса, я спросил Мэри, кто он такой.