трубочку.  Наташа  молчала  и  только  поглядывала на него исподлобья своими
бархатными глазами.
     Можно  себе представить изумление Федота Якимыча, когда он явился домой
для  расправы  с гордецом Никашкой. Казак Мишка еще за воротами доложил ему,
что  Никон  сидит в горнице и курит трубку. Старик точно остолбенел, а потом
быстро  вбежал  на крыльцо, распахнул двери в горницы, да так и остановился,
как только взглянул на Наташу.
     Вот это чья работа!..
     - Трубку-то,  трубку  проклятую  брось,  басурман! - закричал он, топая
ногами. - Ведь образа в переднем углу, нехристь, а ты табачищу напустил...
     Никон  поднялся,  сунул  трубку  в карман и с любопытством посмотрел на
хозяина.
     - Тятенька,  после  успеешь  обругаться, - вступилась Наташа, - а Никон
Зотыч наш гость. Я его позвала сюда.
     - Ты?..  Наташа, да ты с меня голову сняла, - застонал старик, хватаясь
за  свои седины. - Бунтовщик... смутьян... а ты ведешь его в горницы! Да ему
в  остроге  мало  места...  Рабочих  перебунтовал,  сам поклониться не умеет
порядком. Что же это такое?
     - Никон  Зотыч  правильно  делал,  -  ответила  Наташа. - Вы обманывали
рабочих поденщиной, а он справедливый...
     - Я  никого  не  бунтовал,  Федот  Якимыч,  -  проговорил  Никон  своим
обыкновенным тоном. - Вы сами знаете, что это так...
     Федот  Якимыч  повернулся  к дочери и повелительно указал на дверь. Она
без  слова  вышла.  Никон  продолжал  стоять  и  в  упор смотрел на старика,
который порывисто ходил по комнате, точно хотел угомонить какую-то мысль.
     - Ты,  гордец,  чего столбом-то стоишь? - крикнул на него Федот Якимыч,
круто повернувшись лицом. - Порядков не знаешь...
     Никон  сел  и заложил по привычке ногу за ногу, а Федот Якимыч принялся
бегать  по  горнице. Изредка он останавливался, быстро взглядывал на Никона,
что-то  бормотал  себе  в  бороду и опять начинал ходить. Наконец, он устал,
расстегнул  давивший  шею  воротник ситцевой рубахи и остановился. Посмотрев
на   Никона  одно  мгновение,  он  быстро  подошел  к  нему,  крепко  обнял,
расцеловал прямо в губы и проговорил:
     - Люблю  молодца  за обычай... А теперь убирайся к черту, да смотри, на
глаза мне не попадайся, коли хочешь быть цел.


VI

     Леонид  очень  беспокоился  о  судьбе  Никона, когда стороной услышал о
происходившем  на Медном руднике бунте. В участии Никона он не сомневался, а
потаенная  крепостная  молва  разнесла,  что  он  арестован и содержится под
стражей.  Правильной  почты  между  заводами  не  существовало,  а ссылаться
приходилось  при  оказии.  Да  и  писать брату Леонид не решался, потому что
письма могли перехватить и тогда досталось бы по пути и ему.
     Раз  летним  вечером,  когда  Леонид заканчивал какую-то работу в своей
конторе,  к  господскому  дому,  где  жил  Григорий  Федотыч,  сломя  голову
прискакал   верховой.  Все  служащие  переполошились:  это  был  "загонщик",
ехавший  впереди  самого Федота Якимыча. Эти поездки главного управляющего с
завода   на  завод  обставлялись  большою  торжественностью:  впереди  летел