карта.	Адмирал  Ролленд всегда говорил негромко. Обладая такой
невероятной   властью,	 нет   нужды  напрягаться,  чтобы  тебя
услышали.  Он  был  невысок,  седовлас,  на лице, изборожденном
морщинами, лежала печать значительности.
      - Нет, -  повторил  он, - вряд ли это будет лучше. Боюсь,
что   ваша   поразительная   безжалостность  -результат  плохой
информированности.  Дело  в том, что пленный генерал- лейтенант
Карнаби - американец. Если мы уничтожим его, генерал Эйзенхауэр
наверняка  откроет второй фронт против нас, а не против немцев.
      Он  улыбнулся, чтобы смягчить упрек. - В наших отношениях
с  союзниками  есть  свои  щекотливые  моменты, которые следует
учитывать. Вы не согласны?
      Каррачола не ответил. Ему, видимо, нечего было сказать. И
другим тоже. Полковник Уайет-Тернер прочистил горло.
      - Ну,  тогда   так,  джентльмены.  В  десять   вечера  на
аэродроме. Вопросов нет, я правильно понял?
      - Простите,  сэр,  -  не согласился с ним и с горячностью
выступил вперед сержант Джордж Хэррод. - Мы хотели бы узнать, в
чем, собственно, дело? Что за птица такая, этот пленный? Какого
дьявола мы должны рисковать своими головами?
      - Довольно,  сержант,  -  голос	Уайет-Тернера прозвучал
резко и властно. - Вам сообщили все, что необходимо знать...
      - Если	 человека  посылают  почти  на	верную	смерть,
полковник,   я	думаю,	он  имеет  право  знать,  за  что  ему,
возможно,  придется  умирать,  -  негромко,  почти извиняющимся
тоном  перебил	его адмирал Ролленд. - Остальные знают. Хэрроду
тоже  следует  это  узнать.  Все очень просто, сержант. Генерал
Карнаби  - координатор акции под названием "Операция "Оверлорд"
-  по  открытию  второго  фронта.  Скажу без преувеличения, ему
известно о подготовке второго фронта больше, чем кому-либо еще.
Прошлой   ночью   он   вылетел	на  встречу  с	партнерами  для
координации  окончательных  планов по высадке в Европе. Встреча
должна	 состояться   на   Крите   -   русские	соглашались  на
консультацию  только  там. У них нет самолета, на котором можно
было  бы  уйти	от  немецких истребителей. Английский "Москито"
способен на это, но вчера ему явно не повезло.
      В  комнате повисло тяжелое молчание. Хэррод потер ладонью
глаза, медленно покачал головой, будто приводя в порядок мысли.
Когда  он  заговорил,  в  его  голосе  уже  не осталось и следа
горячности. Слова медленно падали одно за другим.
      - И если генерал заговорит...
      - А  он	обязательно  заговорит, - сказал Ролленд. В его
тихом  голосе  звучала	твердая  уверенность.  - Как только что
заметил  мистер  Томас,  -  любой на его месте заговорил бы. Он
потеряет контроль над собой. Мескалин и скополамин сделают свое
дело.
      - И он выложит им все планы по открытию второго фронта, -
Хэррод	говорил  будто бы во сне. - Когда, где, как... Господи,
сэр, мы же так все провалим!
      - Точно. Провалим. Никакого второго фронта в этом году не