- А вы? - спросила Хайди.
      - Я?  -	с  искренним  удивлением переспросил Шэффер. Он
вышиб  прикладом  "шмайсера" лобовое стекло. щелкнул затвором и
стал  на  колени,  пристроив  автомат  стволом	наружу.  -  А я
кондуктор. Где вы видели, что кондуктор работает лежа?
      Смит   нажал  на	стартер,  и  дизельный	мотор  послушно
загудел.   Майор   включил   первую  скорость,	автобус  рванул
вперед.  Снабженный  мощным  стальным ножом снегоочистителя, он
легко  пропорол  двойные  двери,  будто  они  были  сделаны  из
картона,   только   щепки   полетели   в  разные  стороны,  как
конфетти.  Смит  свернул  направо  и  выехал  на главную улицу.
Зевак,	заполнивших  улицу, можно было распугать гудком и ревом
дизеля,  но с автомобилем, стоявшим на выезде, разъехаться было
не  так  просто.  Но  прежде  чем сидящие в нем - сержант, руки
которого покоились на баранке, и майор с радиотелефоном в одной
руке  и  тонкой  сигарой  с длинным столбиком пепла - в другой,
успели	 понять,   что	происходит,  их  машину  отнесло  ножом
снегоочистителя   на   несколько   метров,   после   чего   она
благополучно  остановилась.   Ошарашенный  майор  так и остался
сидеть с радиотелефоном в одной руке и с сигарой в другой. Даже
пепел сигары не осыпался.
      Мотоциклистов,  столпившихся  у  дверей  "Дикого	оленя",
удивил	необыкновенный	выезд автобуса. Сначала они решили, что
его   владелец	 Зеп   Зальцман  свихнулся  или  у  него  заело
акселератор.  Но  они быстро поняли, что ошиблись. Они заметили
Смита,	склонившегося над рулем, и Шэффера со "шмайсером", дуло
которого   выглядывало	из  разбитого  лобового  стекла.  Этого
оказалось    достаточно,   чтобы   сержант   отдал   команду, и
мотоциклисты  рванулись  к  своим  машинам.  Но  и  Смит увидел
достаточно.  Он  включил  далеко  слышный рожок автобуса, резко
свернул  и  на	всей  скорости	двинулся  к  тротуару в сторону
мотоциклистов.	Поняв  его  намерения,	те  сделали единственно
правильный  выбор:  оставив  свои  машины  на  произвол судьбы,
предпочли укрыться на лестнице "Дикого оленя".
      С  душераздирающим  металлическим  скрежетом автобус смял
патрульные мотоциклы, превратив их в груду утиля. Вырулив опять
на   середину	дороги,   Смит	 оглянулся:   лишь  две  машины
благополучно  избежали	общей  участи.	Под  рев рожка Смит без
передышки  жал	на  газ,  включая то огромные передние фары, то
подфарники,  и	от  этой свистопляски народ в панике разбегался
кто  куда,  очищая  дорогу. На горных дорогах почтовые автобусы
пользуются  абсолютной	привилегией  перед всеми другими видами
транспорта,  и	символом их непререкаемого дорожного авторитета
является  оглушительно-пронзительный  рожок. Звук этого рожка -
виден  сам автобус или нет -это приказ всем машинам и пешеходам
остановиться  или  отступить, неукоснительно исполняемый каждым
альпийцем,   с	 молоком  матери  впитавшим  дорожные  правила,
принятые  в  родных местах. Волшебный рожок оказывал магическое
действие:  и автомобили, и люди послушно жались к тротуару, как
будто  их  враз  притянул  к себе мощный магнит. На лицах можно