Поднимающийся  снизу  вагончик	находился  примерно  на  том же
расстоянии  от	нее.  Времени  было  в обрез. Смит оторвался от
взрывчатки и приготовился. Вытянув вперед руки, он зацепился за
верхнюю балку опоры. Удар был сильным, но он удержался и быстро
перебирая  руками  и  ногами,  перелез по обледеневшей стальной
балке на другую сторону опоры. Крыша вагончика с нижней станции
уже   начала   проплывать   мимо.  Впервые  за	эту  ночь  Смит
возблагодарил  луну.  Сделав еще два неверных шага по скользкой
поверхности, он прыгнул на обледеневший трос, ярко блеснувший в
бледном свете. Левой рукой Смит придержал трос, правой обхватил
его,  прижав  к  груди.  Как  ни  крепко он старался держаться,
все-таки  он  соскользнул  немного  вниз,  и  трос. дернувшись,
ударил	его  по шее, едва не лишив головы. Но ноги уже нащупали
крышу  вагончика,  и он, отпустив трос, рухнул на четвереньки и
вслепую  нащупал стойку скобы подвески. Несколько долгих секунд
Смит  не  двигался, одолеваемый тошнотой, подступившей к горлу.
Потом,	когда  ему  немного  полегчало, лег лицом вниз. По мере
удаления  от  опоры вагончик раскачивался все сильнее. Расскажи
Смиту кто-нибудь о том, как вконец обессиленный человек за счет
одного	инстинкта самосохранения нашел в себе силы продержаться
в  таких  условиях  -  он бы не поверил. Казалось, прошла целая
вечность,  прежде  чем	силы  потихоньку  стали  возвращаться к
нему.  Уже  привычным  движением он сел, привалившись к скобе и
стал смотреть вниз.
      Вагончик,  который  он  только что покинул, приближался к
последней  на  своем  пути опоре. Томас и Кристиансен сидели на
полу.  Кристиансен  сооружал  себе повязку на раненую руку. Обе
дверцы	были  раскрыты	настежь  -  как в тот момент, когда они
втроем предприняли атаку на Смита. То, что никто из них даже не
попытался  прикрыть  двери, свидетельствовало об уважении, если
не сказать - страхе, который они теперь испытывали по отношению
к  Смиту.  Яркая  магниевая вспышка блеснула сверху, и сразу же
раздались  два	взрыва,  слившиеся  в один. Задние стойки скобы
подвески  вагончика  разлетелись в куски, и он, запрокинувшись,
повис на двух передних.
      Кристиансена  отбросило  к  открытой  задней  дверце.  Он
судорожно  попытался  удержаться  за  стену,  но  раненая  рука
подвела его, и он беззвучно вывалился из двери, пропав во тьме.
      Томас, руки у которого были в порядке, а реакция быстрее,
оказался    удачливее,	  но	ненадолго.   Он   увидел,   как
разламывается  крыша  вагончика под давлением стоек, на которые
ложилась  тяжесть, явно для них непосильная. Томас подобрался к
дверце	и обеими руками ухватился за трос. Ему удалось выкинуть
наружу	ноги  как  раз	в  тот момент, когда передние стойки со
скрежетом  выломались  из  крыши.  Вагончик,  переворачиваясь в
воздухе,  рухнул  вниз.  Томас	удержался  на  тросе,  который,
освободившие от груза вагончика, ходил ходуном. Но, обернувшись
он  увидел  несущуюся  на  него поперечную балку ни жней опоры.
Силы покинули его, изо рта вырвался крик ужаса. Суставы рук, до
боли  сжавшие  ледяной трос, побелели как полированная слоновая