техником, с большим умельцем С притом изменяет тихо, элегантно, без шума
и скандала, чего ему еще надо?
 
   С ВсЯ жизнь, Петрович, держитсЯ на семье. Весь мир С на семье.  НациЯ
С на семье. И даже жизнь холостяков, неугомонных бабников и донжуанов  С
тоже держитсЯ на этой самой семье...
 
   њувствую, как натягиваютсЯ нервы. Он провокационно исповедуется, воз-
можно, лукавит, а из менЯ выпирает подлинное сочувствие  С  стоп,  стоп,
слушать слушай, но только и всего.
 
   њем проще сдерживать Язык, тем необходимее. Сторож отвечает за  квар-
тиры. А не за жен в возрасте сорока пяти лет.
 
   В дверях Курнеев стал извиняться, мол, занял мое время. (И свое поте-
рял, ничего от менЯ не узнав.) Тем не менее, он позвал менЯ поесть и вы-
пить.
 
   С Пойдем, пойдем, Петрович. Посидишь с нами...
 
   Я спешно ответил С да, но испытывал усталость, как человек, в течение
часаРдвух боровшийсЯ с сильным и матерым гипнотизером.  Клонило  в  сон.
Вот ведь муж! (Непрост и ведь не обычный  ревнивец.)  Я  вдруг  подумал:
Курнеев не хочет скандала, Курнеев не хочет ее поймать  С  хочет  честно
предостеречь. Притушить огонь поРтихому. Удел стареющих. Он уже не  ищет
потерянного ребенка; он ищет только ее.
 
   К нашим дням от связанного пространства (и бытия) бывшей общаги оста-
лись лишь коридоры. И летучие запахи. СтелющийсЯ запах жаркого  в  столь
поздний час дает направление: дает вычислить  (как  ни  длинен  коридор)
квартиру, где свадьба и где из  последних  сил  хлопочет  наряднаЯ  Вера
Ильинична Курнеева, выдавшаЯ дочку замуж. Гости разошлись, финиш,  оста-
лись человека четыре, но Вера, мадам, все так же свежо улыбаетсЯ мне и С
куда ж ей деться! С приглашает бомжа за стол.
 
   4
 
Видно, сиРииротинеРее 
 
 
 
Век одноРоой качатьсяРЯяа... 
 
   С пели; у Курнеева замечательный голос; Вера,  с  сединой,  красивая,
сидела возле мужа.
 
   Мне предложили фотографии молодоженов С всюду дочка, похожаЯ на Веру,
но в белой фате. Молодые в машине, молодые меняютсЯ кольцами, поцелуй. Я
расслабился. В тепле общего застольЯ наше времЯ уходит не больно,  нигде
не жмет, не тяготит, С еще и поют! Вот только подпевали сегоднЯ Курнееву