де;  он покуривал в кустах с неким ефрейтором Гешей. Солдаты-старогод-
ки,  они вспоминали тех, кто демобилизовался. Нет, не завидовали. Хера
ли завидовать? Неизвестно, где лучше...
   - Шустро бегут, - сказал Геша, не подымая глаз на мелькавшие в кустах
тени.
   Боевики бежали сначала по двое,  по трое,  с шумом и треском проно-
сясь  по заросшей кустами старинной тропе.  Но кого-то из одиночек уже
расхватывали. Вскрик. Возня... и тишина. ("Взяли?" спрашивал Геша гла-
зами Рубахина,  и тот кивком отвечал: "Взяли".) И вновь нарастал треск
в кустах.  Приближались. Стрелять они еще худо-бедно умели (и убивать,
конечно, тоже), но бежать через кусты с оружием в руках, с патронташем
на шее да еще под выстрелами конечно,  тяжко.  Спугнутые, натыкаясь на
огонь из засад, боевики сами собой устремлялись по тропе, что вроде бы
все сужалась и уводила их в горы.
   - А вот этот будет мой лады? - сказал Рубахин, привставая и ускоряя
шаг к просвету.
   - Ни пуха! - Геша наскоро докуривал.
   Оказалось, "этот"  не одиночка бежали двое,  но уже выпрыгнувший из
кустов Рубахин упускать их права не имел. "Сто-оой! Сто-оой!.." Он ки-
нулся  с  пугающим криком за ними.  Стартовал Рубахин неважнецки.  Ком
мускулов развить скорость сразу не мог,  но уж когда он разгонялся, ни
кривой куст, ни осыпь под ногой значения не имели летел.
   Он мчался уже метрах в шести от боевика. А первый (то есть бежавший
первым) шел резвее его,  уходил.  Второго (тот был уже совсем  близко)
Рубахин не опасался,  он видел болтающийся на шее автомат,  но патроны
расстреляны (или же боевик стрелять  на  бегу  был  неловок?).  Первый
опаснее, автомата не было, и значит, пистолет.
   Рубахин наддал.  Сзади  он  расслышал  поступь бегущего следом ага,
Гешка прикрыл! Двое надвое...
   Нагнав, он не стал ни хватать, ни валить (пока с ним, упавшим, раз-
берешься,  первый наверняка уйдет). Сильным ударом левой он сбил его в
овраг,  в ломкие кусты, крикнув Геше: "Один в канаве! Возьми его!.." и
рванул за первым, длинноволосым.
   Рубахин шел уже самым быстрым ходом, но и тот был бегун. Едва Руба-
хин стал его доставать,  он тоже прибавил. Теперь шли вровень, их раз-
деляло метров восемь десять. Обернувшись, убегающий вскинул пистолет и
выстрелил Рубахин увидел, что он совсем молодой. Еще выстрелил. (И те-
рял скорость. Если б не стрелял, он бы ушел.)
   Стрелял он через левое плечо, пули сильно недобирали, так что Руба-
хин не пригибался каждый раз,  когда боевик заносил руку для выстрела.
Однако все патроны не стал расстреливать,  хитрец. Стал уходить. Руба-
хин тотчас понял. Не медля больше, Рубахин швырнул свой автомат по но-
гам. Этого, конечно, хватило.
   Бегущий вскрикнул  от боли,  дернулся и стал заваливаться,  Рубахин
достал его прыжком,  подмял, правой рукой прихватывая за запястье, где
пистолет. Пистолета не было. Падая, выронил его, тот еще боец!.. Руба-
хин завел ему руки,  вывернув плечо, конечно с болью. Тот ойкнул и об-
мяк.  Рубахин все еще на порыве извлек из кармана ремешок, скрутил ру-
ки,  посадил у дерева,  притолкнув несильное тело к стволу  сиди!..  И
только тут встал наконец с земли и ходил по тропе, отдыхиваясь и ища в