- Выходит, господа, вы бомбу еще не нашли?
   - А вы думали - мы нашли! - засмеялся советник и  с  удовольствием  потер
руки.- Как бы не так!.. - Но огорчайтесь, мой юный друг,- миролюбиво  сказал
фельдмаршал.- Мы еще найдем...
   Гарри снова замолчал. Он раздумывал, не обращая  внимания  на  откровенно
улыбавшихся военных.
   - Придется нам повторить испанский спектакль,- вдруг заявил  посол.-  Для
поисков бомбы я буду вынужден вызвать нашу авиацию,  двадцать  судов  и  две
подводные лодки.
   Военные перестали улыбаться.
   - Но у нас нет Средиземного моря,- растерянно проговорил советник.-  Ваши
подводные лодки и суда не понадобятся...
   - Заменим танками,- быстро решил Гарри.  Неожиданно  фельдмаршал  заметил
юриста, неуверенно переминавшегося у двери.  Уважительно  глянув  на  грудь,
увешанную орденами, коротко спросил:
   - Кто вы и почему?
   - Я - Гинденбург! - совсем не  по  уставу  доложил  юрист.-  Я  служу  по
юридической части...
   -  Очень  хорошо.-  Сквозь  монокль   фельдмаршал   внимательно   оглядел
вспотевшего от страха лейтенанта.- У вас, полковник, я вижу,  немало  боевых
наград. Выходит, вы знаете цену оружию. Уверен, быстро ухватите суть дела...
   Гинденбург внезапно вспомнил, что следует говорить в таких случаях.
   - Рад  стараться!  -  неловко  вскрикнул  он  и  даже  попытался  топнуть
каблучками.
   - Дорогой друг,-обратился командующий к Пуль-кину,--у меня есть  разумное
предложение. Не будем ссориться, поручим нашему юристу спокойно  подумать  о
формальностях и встретимся завтра.
   Пулькин, которому тоже надоело кричать, согласился:
   - Хорошо. Завтра я тоже приду со своим юристом. Пусть они поговорят, а мы
послушаем.
   - Вот и решили,- подытожил политический советник.
   - Еще вопрос,- продолжал Гарри.- Так вы нашли ее или не  нашли?  Вызывать
мне наших специалистов по поискам?
   Советник протестующе поднял руки:
   - Нашли, нашли! Не надо  никаких  специалистов!  Вслед  за  специалистами
приезжают репортеры! А иногда даже раньше...

   11
   Суд над майором Мизером проходил в  небольшой  комнате,  в  которой  едва
уместился судейский стол, покрытый зеленым сукном,  небольшая  трибунка  для
прокурора и адвокатский столик. Кроме того, оставалось еще немного места для
табуретки.
   Мизер сидел на этой табуретке. Справа и слева от него,  широко  расставив
ноги и заложив руки за  спину,  стояли  двое  военных  полицейских  в  белых
касках.
   Первым в комнату вошел адвокат. Толстый, с обвисшими  щеками,  маленькими
хитрыми глазками-черносливин-ками, в неопрятной застиранной мантии, выглядел
он крайне несолидно. Насвистывая какой-то легкомысленный  мотивчик,  адвокат
небрежно кивнул Мизеру, уселся за свой столик,  раскрыл  пухлый  портфель  и
достал из него яркий иллюстрированный журнал.