серый, исполненный таинственности призрак, навис он над крошечным земным
шаром, кружащимся в мировом пространстве. А люди, эти искорки или пылин-
ки, гонимые ненасытной жаждой деятельности, мчались на своих  деревянных
и стальных конях сквозь самое сердце тайны, ощупью прокладывая себе путь
в Незримом, и шумели, и кричали самонадеянно, в то время как их души за-
мирали от неуверенности и страха!
   Голос моего спутника вернул меня к действительности и заставил усмех-
нуться. Разве я сам не блуждаю ощупью, думая, что мчусь уверенно  сквозь
тайну?
   - Эге! Кто-то идет нам навстречу, - сказал  краснолицый.  -  Слышите,
слышите? Идет быстро и прямо на нас. Должно быть, он нас еще не  слышит.
Ветер относит.
   Свежий бриз дул нам в лицо, и я отчетливо различил гудок сбоку и нем-
ного впереди.
   - Тоже пассажирский? - спросил я.
   Краснолицый кивнул.
   - Да, иначе он не летел бы так, сломя голову.  Наши  там  забеспокои-
лись! - хмыкнул он.
   Я посмотрел вверх. Капитан высунулся по грудь из рулевой рубки и нап-
ряженно вглядывался в  туман,  словно  стараясь  силой  воли  проникнуть
сквозь него. Лицо его выражало тревогу. И на лице моего спутника,  кото-
рый проковылял к поручням и пристально смотрел в сторону незримой  опас-
ности, тоже была написана тревога.
   Все произошло с непостижимой быстротой. Туман раздался в стороны, как
разрезанный ножом, и перед нами возник нос парохода, тащивший  за  собой
клочья тумана, словно Левиафан - морские водоросли. Я разглядел  рулевую
рубку и белобородого старика, высунувшегося из нее. Он был одет в  синюю
форму, очень ловко сидевшую на нем, и, я помню, меня поразило,  с  каким
хладнокровием он держался. Его спокойствие при этих обстоятельствах  ка-
залось страшным. Он подчинился судьбе, шел ей навстречу и с полным само-
обладанием ждал удара. Холодно и как бы задумчиво  смотрел  он  на  нас,
словно прикидывая, где должно произойти столкновение, и не обратил ника-
кого внимания на яростный крик нашего рулевого: "Отличились!"
   Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что восклицание рулевого и не  тре-
бовало ответа.
   - Цепляйтесь за что-нибудь и держитесь крепче, - сказал мне красноли-
цый.
   Весь его задор слетел с  него,  и  он,  казалось,  заразился  тем  же
сверхъестественным спокойствием.
   - Ну, сейчас женщины поднимут визг! - сердито, почти злобно проворчал
он, словно ему уже приходилось когда-то все это испытывать.
   Суда столкнулись прежде, чем я  успел  воспользоваться  его  советом.
Должно быть, встречный пароход ударил нас в середину борта, но это прои-
зошло вне поля моего зрения, и я ничего не видел. "Мартинес" сильно нак-
ренился, послышался треск ломающейся обшивки. Я упал  плашмя  на  мокрую
палубу и не успел еще подняться на ноги, как услышал  крик  женщин.  Это
был неописуемый, душераздирающий вопль, и тут меня объял ужас. Я  вспом-
нил, что спасательные пояса хранятся в салоне, кинулся туда, но у дверей
столкнулся с толпой обезумевших пассажиров, которая отбросила  меня  на-
зад. Не помню, что затем произошло, - в памяти моей  сохранилось  только