- Раны лишь украшают героя, - улыбнулась девушка.
     - Героя...  -  проворчал  он.  -  Уличного  драчуна...  Когда  же  это
кончится?
     - Никогда! - рассмеялась она. А глаза у нее были печальные.

                           Глава двадцать шестая

     Только что с низкого свинцового неба моросил мелкий холодный дождь,  и
вдруг без  всякого  перехода в воздухе замельтешили белые мухи.  С Финского
залива потянуло знобким северным  ветром,  белые  мухи  почувствовали  себя
увереннее, закружились  еще  быстрее,  стали  жалить всех направо и налево.
Проезжая часть улицы еще  была  мокрой  и  блестящей,  а  на  обочинах,  на
тротуарах, на  крышах  зданий стали появляться свежие белые островки.  Снег
припудрил с одной стороны и черные деревья, побелил трамвайные провода.
     Город сразу  посветлел,  тесные  переулки будто раздвинулись вширь,  а
Нева вся распахнулась навстречу весело клубящемуся в белом водовороте небу.
     На набережной,  у  сфинксов,  к которым любила иногда приходить Алена,
произошел у нее,  как она думала,  последний неприятный разговор с  Борисом
Садовским. Он ждал ее у института.  Алена отказалась сесть в машину,  тогда
он поехал вслед за ней.  Так они и двигались: Алена по набережной в сторону
Дворцового моста, а Борис следом на "Жигулях". Но долго ползти как черепахе
было невозможно,  едущие вслед за ним водители стали  сигналить,  и  Борис,
свернув в первый переулок, исчез.
     Появился он снова у сфинксов и без машины.  Алена увидела его, но даже
не шевельнулась:  она  пристально смотрела в широко раскрытые миндалевидные
глаза сфинкса,  будто спрашивала:  что ей делать?  Но сфинкс не смотрел  на
нее, его  застывший  загадочный взгляд был устремлен на второго сфинкса,  а
может быть, и еще дальше.  Чем больше Алена смотрела на сфинкса, тем дальше
отодвигались от нее сегодняшние заботы...
     Борис присел рядом, прислонился к полированному гранитному постаменту,
достал сигареты  и  закурил.  Предложил  и ей.  Алена отрицательно покачала
головой, но затем почему-то взяла сигарету. Борис оторвался от постамента и
чиркнул блестящей  зажигалкой.  Ему  несколько раз пришлось добывать огонь,
прежде чем Алена сумела прикурить.  А прикурив,  стала поспешно пускать дым
изо рта, боясь случайно глотнуть в себя. В институте многие девушки курили,
это считалось  теперь  модным.  Близнецы  Аня  и   Оля   доставали   где-то
заграничные сигареты  и  в перерывах между лекциями нещадно смолили одну за
другой. Алена тоже несколько раз попробовала,  но ей не понравилось.  А вот
сегодня вдруг  закурила.  Говорят  же  девчонки,  что  курение  успокаивает
нервы...
     Как ни  стиралась,  дым  попал  в  легкие,  и Алена позорно до слез на
глазах закашлялась.  Борис смотрел на нее своими синими глазами и улыбался.
После того как девушка заявила,  что больше им незачем встречаться, и стала
избегать его,  Садовский утратил былую самоуверенность.  И улыбка его  была
неуверенная, а  по  тому,  как  он  жадно затягивался сигаретой и сжимал ее
пальцами, было видно, что он нервничает.  А может быть, злится, но пытается
это скрыть.  Трудно ему стало разговаривать с Аленой.  А там,  на озере, он
был уверен, что девушка в его руках...
     Алена бросила  сигарету  в  Неву.  Маленький красный огонек мелькнул в
снежной круговерти и  исчез.  Она  смотрела  на  черную  воду,  плещущую  в