прямо в глаза,  а  иногда  даже  касается  век  пальцами  и  слегка  на  них
надавливает.  С  этого  времени  ее  сон,  и  без   того   не   отличавшийся
регулярностью, стал крайне беспокойным.
   Именно Грегори лишил Сару девственности, и с  этого  момента  секс  начал
доминировать в их  отношениях.  Сара  говорила,  что  он  был  активным,  но
неумелым любовником, не способным доставить удовольствие…
   На этот раз изо рта доктора Даддена вырвалась целая струя воды и  угодила
на брюки профессору Коулу. Профессор  с  раздраженным  возгласом  вскочил  и
принялся вытираться носовым платком.
   - Господи, да что с вами такое? - вскричал он. - Вы, что, не можете  пить
нормально, как все остальные люди?
   Доктор Дадден поспешил прийти ему на помощь и принялся  обмахивать  брюки
профессора своим собственным платком.
   - Послушайте, я  очень  извиняюсь,  -  голос  его  пристыжено  дрожал.  -
Непростительная оплошность с моей стороны. Просто все дело в том, что… я  не
знаю, сколько еще я смогу выносить… столь дилетантский подход…
   - Давайте дослушаем! - рявкнул профессор Коул. -  Для  того  мы  здесь  и
собрались.  Когда  он  закончит,  у  нас  будет  достаточно  времени,  чтобы
поспорить. А пока давайте сядем и дадим человеку возможность  изложить  свою
точку зрения.
   Доктор Дадден покорно занял место на кровати. И  как  только  спокойствие
более-менее восстановилось, Рассел Уоттс зачитал заключительную часть  своей
работы.
   - Сара  говорила,  что  он  был  активным,  но  неумелым  любовником,  не
способным  доставить  удовольствие.  Более  того,  вскоре  его  восторженное
отношение к глазам Сары приобрело сексуальный характер  и  стало  определять
его действия во время полового акта. Центром сексуального  действа  являлось
то, что любовники называли "игрой": он касался ее закрытых  век  пальцами  и
давил на них все сильнее и  сильнее  по  мере  приближения  оргазма,  и  это
неизменно  сопровождалось  ритуальным  повторением  фразы   "Что   я   вижу,
подгляди". (Вряд ли нужно теперь пояснять, какая связь между этой присказкой
и названием журнала.)
   "Он вам причинял физическую боль?" - спросил я.
   "Нет, - ответила Сара. - Нет, никакой боли не было".
   "Но вы считали, что он способен причинить боль".
   "Наверное… Где-то в глубине души".
   "А он знал об этом? Не в этом ли заключался весь смысл игры?"
   "Да, возможно так оно и было".
   "Для него? Или для вас обоих?"
   Сара не смогла или не пожелала ответить на мой последний вопрос,  но  это
уже не имело значения, потому что теперь в  моем  распоряжении  имелись  все
необходимые факты, и я испытал удовлетворение оттого, что причины и  глубина
проблем пациентки стали для меня предельно  ясны.  И  хотя  было  бы  крайне
безответственно  с  моей  стороны  делиться  своими   открытиями   с   самой
пациенткой, для своих слушателей я завершу свое  выступление  обзором  самых
важных тезисов.
   Зрачок - это не просто инструмент, с помощью которого мы видим  мир;  это
еще и ворота в собственное "Я". Грегори эротизировал глаза Сары, он  поселил
в ее сознании убежденность, что глаза и сексуальное  наслаждение  неразрывно
связаны. И тем самым он привил ей вкус к насилию,  вкус  к  проникновению  в