Блютгассе, - ведь все куклы месье Окса кончали тем,  что  их  терзали  и
рвали на части после истории на улице Шерш-Миди. Эту историю я рассказал
Телль в поезде, шедшем в Кале, и тогда-то случилось происшествие с рыжей
пассажиркой, этакое любопытное совпадение, но теперь, в старой  Вене,  у
Дома с василиском, все эти знаки возвращали меня к  графине,  приближали
ее, как никогда раньше, к местам, где скрытно пульсировал страх, и когда
Телль рассказала мне про фрау Марту, то на следующий день или дня  через
два стало казаться, что фрау Марта явилась из прошлого, обосновалась,  и
расположилась, и определилась после встречи с неясными знаками, у Дома с
василиском, в синем сумраке, в отсутствие Элен.
 
   Хуан уже не помнил, почему они с Телль сели на поезд, идущий в  Кале,
было это, видимо, в те дни, когда Калак и Поланко предприняли  колониза-
цию Лондона и звали их почтовыми открытками и всяческими посулами, одна-
ко еще до того, как Марраст и Николь решили присоединиться к аргентинцам
и у всех у них начались приключения, довольно туманно описываемые ими  в
частых письмах, приходивших в эти дни на имя Телль, - кажется, в поездку
тогда отправились из-за того, что их друг, попав в историю, просил помо-
щи из какого-то отеля вблизи Британского музея, такая уж мания у  арген-
тинцев и французов - обязательно селиться возле Британского музея, и  не
потому, что там гостиницы дешевле, а потому, что  Британский  музей  для
них - это пуп Лондона, дорожный столб, от которого можно без труда  доб-
раться куда захочешь. Итак, Телль и Хуан ехали в поезде по направлению к
Кале, беседуя о буревестниках и других гиперборейских тварях  -  любимая
тема безумной датчанки, - и в какую-то минуту Хуан начал ей рассказывать
историю с куклами, тогда Телль, выбросив  буревестников  в  окно,  стала
слушать историю о куклах и о месье Оксе, изготовлявшем их в подвале воз-
ле Бютт-Шомон 44.
   - Месье Оксу шестьдесят лет, он холостяк, - пояснил Хуан, чтобы Телль
лучше поняла историю с набивкой кукол, но Телль не  слишком  интересова-
лась биографиями и требовала, чтобы Хуан растолковал  ей,  почему  мадам
Дениз отправилась в комиссариат седьмого  округа  с  разбитой  куклой  в
пластиковой сумке. Хуану нравилось рассказывать в некотором художествен-
ном беспорядке, тогда как Телль, видимо, не  терпелось  сразу  прийти  к
развязке - возможно, чтобы вернуться к экологии буревестников.  Потерпев
неудачу со своим самым эффективным приемом, Хуан смирился  и  рассказал,
что первой нашла предмет, спрятанный в набивке куклы, дочка мадам Дениз,
а он, Хуан, жил тогда возле Тупика Астролябии - хотя бы потому, что, ес-
ли существует место с таким названием, ни  в  каком  другом  месте  жить
нельзя, - и что он познакомился с мадам Дениз, по профессии консьержкой,
в зеленной лавке Роже, любившего поговорить с покупателями о  водородной
бомбе, словно кто-то из них что-нибудь в этом смыслил, включая его само-
го.
   И вот однажды утром Хуан узнал о том, что мадам Дениз ходила в окруж-
ной комиссариат с куклой, и о том, что нашла ее дочка внутри  куклы,  уж
не говоря о сценах в комиссариате, которые Роже, получивший сведения  из
первоисточника, от самой мадам Дениз и одного из инспекторов, покупавше-
го у него свеклу, воспроизвел в назидание  Хуану  и  нескольким  покупа-
тельницам, стоявшим с раскрытыми ртами.
   - Сам комиссар лично принял мадам Дениз, - рассказывал Роже. -  Разу-