рая приведет его к окончательному плотокрушению.
   - Гляди, - сказал мой сосед Калаку, - еще не хватало вон этих,  чтобы
окончательно нас добить, если только это не одна из классических  галлю-
цинаций жертв крушения, умирающих от жажды.
   Ведя за руку  Сухой  Листик,  которая  вращала  свободной  рукой  как
мельничным крылом, из клумб с садовыми лютиками появился Марраст,  изум-
ленно наблюдая за разворотом трагических событий. Дочь Бонифаса  Пертей-
ля, знавшая его после нескольких орошенных вином встреч в  местном  кафе
при участии Поланко и моего соседа,  бросилась  объяснять  ему  основные
элементы задачи, а между тем плот, невесть  почему,  начал  заметно  пя-
титься назад под проклятья Бонифаса Пертейля и судорожные приказания во-
лосатого ученика.
   - Привет, - сказал Марраст, рассеянно выслушав предысторию происшест-
вия. - Я приехал за вами, потому что сыт по горло всяческими  эдилами  и
прочими кретинами Аркейля, и, кстати, мы выпьем по стаканчику, а затем я
приглашаю вас на открытие памятника, которое назначено на завтра в  сем-
надцать часов.
   - А я позволю себе заметить, - с некоторым сарказмом сказал  мой  со-
сед, - что про открытие мы и сами знали и намеревались явиться туда всей
компанией, если только нас успеют к тому времени спасти, в чем я  сомне-
ваюсь.
   - Почему вы не идете вброд? - спросил Марраст.
   - Бисбис, бисбис, - испуганно сказала Сухой Листик.
   - Вот видите, дон, она куда лучше разобралась в деле, чем вы, -  ска-
зал мой сосед. - Одна моя нога промокла из-за прилива, но другая еще  на
диво суха, а я всегда полагал, что с симметрией надо бороться.  Сигареты
у нас есть и здесь не так плохо, можешь спросить у них.
   - О да, - сказали Калак и Поланко, с огромным удовольствием  наблюдая
маневры спасателей и бурные жесты дочери Бонифаса  Пертейля,  пытавшейся
растолковать Сухому Листику суть событий. К  сожалению,  они  при  самом
большом желании не могли помешать тому, что Марраст, подойдя  поближе  к
воде, носком левой туфли, будто багром, притянул плот к берегу, а  Бони-
фас Пертейль, налетев как орел, еще придержал плот своим подкованным са-
погом, чтобы причал был надежней, и принялся раздавать оплеухи направо и
налево - дети, торопливо пробираясь под его рукою,  как  под  Кавдинским
ярмом, разбегались, держа весла наизготовку, по плантациям садовых люти-
ков и тюльпанов. Волосатоногий капитан прошел последним, и  в  этот  миг
разжатая было ладонь Бонифаса Пертейля явно приняла форму кулака, но ка-
питан вовремя отпрянул в сторону, и кулак едва  не  прикончил  Марраста,
который великодушно сделал вид, что ничего не  заметил,  и,  вооруженный
заступом, взошел на плот. Друзья встретили его с  учтиво-снисходительным
видом и погрузились на плот при громких возгласах Сухого Листика и толс-
тухи. Прибытие на сушу было ознаменовано заявлением  Бонифаса  Пертейля,
что Поланко немедленно увольняется с работы, и хриплыми рыданиями  толс-
тухи, которую Сухой Листик принялась утешать, меж  тем  как  потерпевшие
крушение и Марраст молча и с достоинством шествовали по дорожке, которая
вела через насаждения разноцветных тюльпанов к  деревенской  лавке,  где
они смогли обсушиться и потолковать об открытии памятника.
 
   Какой смысл объяснять? Уже одно то, что это кажется необходимым, иро-