ван. А теперь скажите: видите ли вы то, что я вижу, или это уже начались
обычные в таких обстоятельствах галлюцинации?
   - Такой бюст не может быть галлюцинацией, - сказал Калак. - Эта толс-
туха в своем платье-сафари смахивает на Стэнли.
   - Ну, что я вам говорил? - просиял от восторга Поланко. - Моя  Зезет-
та!
   - Вы, дон, вместо того чтобы похваляться интимными прозвищами,  лучше
бы крикнули ей, что вы доктор Ливингстон, пока она не передумала, -  по-
советовал мой сосед. - Че, глядите-ка, они тащат веревку и что-то  вроде
лохани, спасательная операция люкс. Help! Help!85
   - Ты что, не соображаешь, она же английского не  понимает,  -  сказал
Поланко. - Глядите, какая самоотверженность, а вы-то способны на  такое?
Она привела всех учеников, я тронут.
   - Дай-ка мне присесть на краю воронки, - кротко сказал мой сосед  Ка-
лаку.
   - Здесь место только для одного, - ответил Калак.
   - У меня, видишь, уже носки мокнут.
   - А здесь ты можешь простудиться, я чувствую, ветер здесь сильнее.
   Ситуация изменилась, и это, разумеется, вызвало оживленный обмен мне-
ниями, а между тем на берегу дочь Бонифаса Пертейля в окружении учеников
садоводческой школы заготавливала всяческие спасательные  принадлежности
и столь неумеренно суетилась, что это могло неблагоприятно сказаться  на
практических действиях. Отнюдь не собираясь мешать спасательным операци-
ям, добавляя к континентальным  распоряжениям  советы  с  острова,  наши
друзья с деланным стоическим равнодушием продолжали беседовать  о  своих
делах. Поланко для начала вскользь упомянул о  решении,  принятом  всеми
тремя после визита инспектора Каррузерса и состоявшем в  том,  чтобы  не
оставлять Селию в Лондоне одну - после более или менее внезапного отъез-
да Марраста, Николь и Телль проявлять солидарность было возможно  только
с ней. Когда ж они оправились от первого удивления,  узнав,  что  к  ним
присоединяется Остин со своими скромными сбережениями и двумя лютнями  -
чему способствовали беглые робкие улыбки Селии и явное стремление Остина
найти местечко в вагоне, где поместились бы лютни, Селия  и  он  сам,  -
трое будущих мореплавателей поняли, что для умственного и  нравственного
здоровья группы не надо желать ничего лучшего, и они оказались  правы  -
перемена, происшедшая в Остине между мостом в Челси и кафе  в  Дюнкерке,
где они ожидали ferry-boat86, была столь явной, что одним лишь различием
в климате и широтах ее никак нельзя было объяснить, не говоря уж о  том,
что и с  Селией  произошло  подобное  же  явление,  начиная  со  станции
Оук-Ридж, семь минут спустя после отъезда из Лондона, причем это совпало
с открытием, что Остин, прилежный ученик Марраста, начал столь красноре-
чиво изъясняться по-французски, словно в его речах действительно был ка-
кой-то смысл. Итак, на ferry-boat они взошли в заметно улучшившемся рас-
положении духа, и при первых приступах тошноты - то есть почти немедлен-
но - Калак с неким умилением мог наблюдать, как  Остин  подвел  Селию  к
борту, укутал ее в свой дождевик и какой-то миг поддержал ее лоб,  затем
утер платком ей нос и помог пожертвовать Нептуну выпитый на суше  чай  с
лимоном. Утратив вместе с влагой всю свою волю, Селия разрешила себя ле-
леять и выслушивала советы Остина касательно дыхания, причем он с каждым
часом все лучше говорил по-французски, если только не переходил на  анг-