три дня в Несвиже, а кроме того и время, требовавшееся на обратный переход;
цель  заключалась в  том,  чтобы поставить  Багратиона меж  двух  огней. Но
король был  недоволен тем,  что он оказался  под начальством маршала,  и не
хотел считаться ни с обстоятельствами, ни с достоинствами человека, который
был победителем  в стольких сражениях  и которому он был  даже обязан своей
короной;   раздосадованный,  он   не  исполнил   приказа,  не   заботясь  о
последствиях  неповиновения своему брату  и маршалу,  и даже не  уведомил о
полученном  приказе  Понятовского, который  мог  бы выполнить  его хотя  бы
частично. Он  плохо принял  офицера, привезшего приказ,  позволил себе даже
неуместные замечания  и, как  я уже сказал,  покинул армию вместе  со своей
гвардией. Маршал, как он  и предвидел, настиг обозы и парки, шедшие впереди
корпуса  Багратиона,  захватил значительную  их  часть,  а также  несколько
человек  пленных  и  продолжал свое  движение,  не  заботясь о  захваченных
трофеях, чтобы находиться уже  на позициях, когда русские выйдут на дефиле.

Не  обладая после  отъезда  короля достаточными  силами, чтобы  сразиться с
русскими в открытом поле,  он занял позиции перед Могилевом; к этому пункту
направлялся  Багратион,  которого  неповиновение  короля  спасло,  дав  ему
возможность изменить  свой маршрут. Зная, что  ему придется иметь дело лишь
со слабым  корпусом, наспех собранным маршалом, и  что никто его не теснит,
Багратион послал к князю  Экмюльскому адъютанта, чтобы передать ему, что он
в течение нескольких дней  обманывал Багратиона своими активными маневрами,
но  теперь  Багратион знает,  что  маршал может  противопоставить ему  лишь
головные   части  колонны,   а   потому  во   избежание  бесполезного   боя
предупреждает его, что будет завтра ночевать в Могилеве. Маршал, не отвечая
на  эту  похвальбу,  сделал все  возможное  для  укрепления своей  позиции.
Вначале  бой  развивался с  переменным  успехом. Подвергшись  ожесточенному
нападению, маршал мужественно оборонялся, вывел у Багратиона из строя 4 - 5
тысяч человек  и принудил  его отступить и  переменить в течение  ночи свое
направление [113].  Когда подумаешь  о том  значении, которое имели  бы для
всего хода дел разгром  корпуса Багратиона и достижение такого результата в
самом начале кампании благодаря  первому же маневру императора и прекрасным
распоряжениям маршала, то нельзя не почувствовать горечь при виде того, как
великому  полководцу изменили  его близкие  еще до  того, как  ему изменила
судьба.

По  возвращении  в  Витебск император  прежде  всего  посвятил свои  заботы
продовольственному  снабжению  и госпиталям.  Мне  было поручено  осмотреть
госпитали, раздать деньги раненым, успокоить и ободрить их. Я выполнил, как
мог,  эту  миссию,  скорбную  и  опасную,  ибо  всюду  были  заразные.  Эти
несчастные терпели  самые жестокие  лишения, спали просто  на полу, большая
часть  даже  без  соломы;   все  они  находились  в  самом  неблагоприятном
положении.  Очень многие  из них,  в том  числе даже  офицеры, не  были еще
перевязаны. Церкви  и магазины - все было  переполнено: больные и раненые в
первый  момент были  смешаны в  одну кучу.  Врачей и хирургов  было слишком
мало, и  их нехватало. К тому же у них не  было необходимых материалов - ни
белья, ни медикаментов. За  исключением гвардии, которая сохранила кое-что,
перевязочные  пункты всех других  войсковых частей  не имели даже  ящиков с
набором  инструментов; они  остались позади  и погибли вместе  с повозками,
которые  пришлось бросить  на  дорогах из-за  падежа лошадей.  Витебск, где