продовольствие надо было искать  уже очень далеко. Число отставших от своих
корпусов было  уже довольно  значительно. Военные суды  и несколько случаев
примерного наказания  запугали их и побудили  часть из них возвратиться, но
пока    продолжалась   переправа,    порядок   был    восстановлен   слабо.

Император решил вызвать Балашева  в Вильно. Его величество, говоря о миссии
Балашева,  превращал его  поездку  в свой  трофей и  для  поощрения поляков
демонстрировал  этот трофей  как доказательство  затруднительного положения
русского правительства. О приезде  Балашева я узнал только тогда, когда мне
сообщил об этом князь Невшательский. Он рассказал мне все, что знал об этой
миссии, и  с тех пор мы не ждали уже от  нее ничего благоприятного для дела
мира. Император Наполеон говорил:

- Мой  брат Александр, который так надменно  держал себя с Нарбонном, хотел
бы  уже уладить  дело. Он  боится. Мои  маневры сбили  русских с  толку. Не
пройдет и месяца, как они будут у моих ног.

Он был  слишком доволен тем,  что находится в Вильно,  ему слишком хотелось
поздравить  себя с  желанным  успехом, на  который он,  быть может,  уже не
надеялся  чтобы  он мог  пойти  на  соглашение. Но  в  то же  время он  был
серьезен, озабочен, можно даже сказать мрачен. Несколько вырвавшихся у него
слов доказывали,  что отступление  без боя, продолжавшееся  после переправы
через Неман, потери во время перехода до Вильно и еще больше - облик страны
навели его на размышления, мало похожие на те иллюзии, которые он так долго
лелеял.  Но   император  не   был  человеком,  способным   отступить  перед
трудностями;  они  лишь  возбуждали,  а не  обескураживали  этого  великого
человека. Он говорил во  всеуслышание, - очевидно для того, чтобы объяснить
любопытствующим глупцам  тот прием,  который он приготовлял  для Балашева и
который был  весьма неожиданным после его  шуток насчет предполагаемой цели
миссии Балашева, - что он ведет против России политическую войну и, не имея
личных  обид против  императора  Александра, хорошо  примет его  адъютанта.

Балашев привез письмо от императора Александра, и ему было поручено сделать
на словах заявления, соответствующие  содержанию письма, а именно запросить
о мотивах этого нашествия  среди полного мира, без всякого объявления войны
и  предложить, -  так как  России неизвестен  ни один обоснованный  повод к
недоразумению между  двумя странами,  - объясниться и  предотвратить войну,
если император Наполеон согласен в ожидании исхода переговоров возвратиться
на свои позиции за Неман. Некоторым, посвященным в тайну этого предложения,
показалось, что  быстрота нашего движения сразу  привела в замешательство и
расстройство военные планы русских,  что, попав в затруднительное положение
и  сомневаясь в  возможности  соединиться до  Двины с  корпусом Багратиона,
император  Александр  решил  испробовать  это  средство,  чтобы  попытаться
остановить   наше   наступательное   движение   при   помощи   каких-нибудь
переговоров. Я  повторяю то, что говорилось,  так как у меня  в то время не
было никакого  ясного представления  об этом. Я знал  только, что император
Наполеон  открыто   сказал  при  мне,  при   князе  Невшательском,  герцоге
Истрийском и, кажется, Дюроке:

- Александр насмехается надо мной. Не думает ли он, что я вступил в Вильно,